Имела Хэйзел такое свойство – наступать на одни и те же грабли. Ведь ещё тогда стало понятно, что там, где ступает нога Кендала, благородством, честностью и ответственностью даже не пахнет. Не понятно на что она рассчитывала сейчас? На короткий миг показалось, что Вэл вот-вот сбросит маску завравшегося богатея, коим оказался, когда всплыла правда о нём и Бри, признает, что заблуждался, и назовёт всё случившееся в прошлом недопониманием. Неприятным, обидным, даже болезненным, но всё-таки. Так глупо. Неужели она ждала от него извинений? Думала, отпустила ситуацию, свято в это верила – зря что ли сорвалась на край света с первым встречным! – но вот они лишь вскользь коснулись этой темы и Паркер поняла, что ничего не прошло, раны не затянулись. Возможно всё было бы иначе, выбери он любую другую девушку из нескольких миллиардов на планете Земля, но Вэл выбрал её сестру. Причём сделал это с первого дня знакомства.

Как это типично для Кендалов – не считаться с чувствами других людей, априори считая себя выше остальных и вправе брать что захочется. Какой же Хэйзи была тогда молодой и глупой, доверилась сладким речам, повелась на привлекательную внешность, заслушалась глубокими рассуждениями, отвечающими её собственному мировоззрению. Думала, Вэл – тот, кто ей нужен. А оказалось всё враньё. Как же она злилась на себя сегодня – какой же была слепой наивной дурочкой! Не распознала тогда его интереса к Бри.

Интересно, как долго продолжался бы этот фарс, если бы сестра не открыла ей глаза. Поначалу всё не могла понять, почему он не захотел действовать напрямик, зачем нужно было притворяться, что влюблён в Хэйзи, перенимать её привычки и подстраиваться в быту, если можно было сразу подкатить ещё там, в гольфклубе, где Бри работала официанткой. Сестра ведь позже призналась откровенно, что между ними сразу пробежала искра, получается, ещё до знакомства Вэла с младшей Паркер. Объяснение пришло, как обычно, позже: заводить отношения с обслуживающим персоналом было ниже его достоинства. Семья бы никогда этого не одобрила. Впрочем, судя по многочисленным жалобам Бри, остальные Кендалы так и не смогли смириться с выбором своего младшего родственника. А потом, когда он передал через Бри своё желание официально закончить отношения, чётко осознала: Вэл был просто трусом. Ещё даже до того момента начал увиливать, прятаться за работой, семейными делами, вечной занятостью, в общем, избегать Хэйзел, лишь бы не спровоцировать обсуждение нежелательной темы. Боялся наверное, что девушка припрёт его к стенке и потребует объяснений. Каждый раз как она хотела поговорить, ему нужно было идти/бежать/работать/звонить/писать/что-то делать. Как хлёстко подметила Бри – увы, это не делало чести младшей Паркер – она не входила в круг его ближайших интересов, вынужденная довольствоваться последним местом в списке приоритетов. Особенно тяжело смириться с тем, что всё это время Вэл должно быть смеялся над её наивностью, выставляя полной дурой, что смиренно ждала, когда же он удосужится выкроить на неё время в череде своих бесконечных дел. Понимала. Поддерживала. По совету сестры не навязывалась, скорее наоборот, показывала, что на Кендале свет клином не сошёлся, что у неё есть и своя жизнь, свои дела, свои интересы, которые она, может, тоже хотела поставить на первое место! По задумке Бри, здесь Вэл должен был определиться, что на самом деле ему дорого.  А ему это и не нужно было. Ему нужна была только Бри. Просто боялся, что Хэйз об этом узнает и устроит скандал. Видимо, хотел сделать на своих условиях и избежать репутационных потерь. И то, как у них с Бри всё быстро закрутилось после расставания с Паркер, лишь подтверждало невесёлые выводы: действительно, дело было не в занятости, а в неправильной девушке рядом. После-то у Кендала сразу нашлось время и на Бри, и на свадьбу, и на ребёнка.

И вот даже сейчас Вэл так и не смог найти в себе смелости и признаться, что поступил с родственницей подло, воспользовавшись её открытостью, доброжелательностью и доверчивостью. Он просто... Снова ушёл от разговора, сославшись на важный телефонный разговор.
– И-и-и... Снова спасительный звонок, – раздражённо прокомментировала девушка. Никогда им с Вэлом не оставить прошлое в прошлом. Недосказанность вечно будет витать между ними, и хотя лично для Хэйзел Бри всё популярно объяснила, этого всё равно казалось недостаточно. - Ну, разумеется, – выдохнула она и, злясь на себя, покачала головой, когда Кендал отвернулся ответить на звонок. Как будто у неё был выбор.

Как всё предсказуемо. Люди не меняются. Давно следовало бы с этим смириться и двинуться дальше. Это то, чему стоило бы поучиться у Вэла: перешагнуть неприятный момент/разговор/событие и сделать вид, будто такового никогда и не было. Очень удобно. А Хэйзел всё ещё носилась с этим, словно то были единственные стоящие отношения в её жизни. Словно на этих Кендалах свет клином сошёлся - даром что родственники через Бри. Словно помимо задетого самолюбия оставалось что-то ещё. Она проводила его взглядом и встряхнула пальчиками, сбрасывая напряжение от состоявшегося (или несостоявшегося) разговора. Пришлось напомнить себе о том, что ещё ждут дела, а некоторые и вовсе ждать не будут, но охватившее Хэйзел раздражение после встречи с зятем вынужденно было сопровождать её на протяжении всего дня. И теперь даже не столько злило его стремление поскорее объявить Бри умершей, сколько понимание того факта, что прошлое более ничего для него не значило.

В суд Паркер не поехала, вместо этого завернув в редакцию на совещание по поводу предстоящего выпуска местной газеты. Да, Эннис будто застрял в прошлом: здесь до сих пор выпускали газету и расплачивались наличкой, не терпели чужаков, а пропажу людей объясняли нападением диких животных. Не услышав ничего принципиально нового, кроме чёткого требования сдать материал к завтрашнему вечеру, Хэйзел вернулась к работе. У неё была лишь завязка статьи – та часть, где говорится об участившихся пропажах людей с исследовательской станции. Журналистка чувствовала, что нащупала громкое дело, но никак не могла раскрутить этот клубок череды загадочных происшествий.

Еле дождавшись вечера и непрестанно прокручивая список вопросов, с которого то и дело сбивалась по известной причине, имя которой было Валентайн Кендал, она отправилась в местный бар, где любили позависать копы после очередной смены. Старания даром не прошли, и менее чем через десять минут на соседний табурет перед барной стойкой подсел моложавый представитель управления закона и порядка.
– Меня ждёшь?
– Возможно, – улыбнулась Паркер, делая глоток коктейля и снимая вишенку со шпажки.

Оба, разумеется, знали, что она здесь по делу. И только. Но, по крайней мере, эта беседа вышла более продуктивной, нежели утренняя. Можно было бы списать на то, что по ночам Хэйзел чувствовала заряд бодрости и вдохновения, в отличие от утренних свершений, когда даже заставить себя выбраться из-под одеяла и нажать кнопку на кофемашине сродни подвигу, но девушка подозревала, что дело всё-таки в собеседнике. Они пообщались с Фостером на окололичные темы, выпили, немного пофлиртовали, как оно обычно бывает, затем снова выпили и осторожно потрогали тему работы и происходящих странностей, снова выпили, а потом ему позвонили. Удивительное совпадение.

Короче говоря, возвращаясь домой поздно ночью (или рано утром – как посмотреть), уставшая и озадаченная, Хэйзел всё равно была довольна собой, пусть и получила вместо ответов только новые вопросы и загадки. Этот город постоянно напоминал о том, чем чревато легкомысленное отношение к нему, его особенностям и истории. Сразу ложиться она, конечно, не стала, вместо этого нырнув за ноутбук записывать информацию по горячим следам, пока та не изгладилась из памяти. Очнулась уже ближе к пяти, размышляя, стоит ли вообще ложиться, если всё равно скоро вставать, или лучше продержаться денёк на кофе. Паркер сняла очки, потёрла глаза и всё-таки решилась в пользу непродолжительной дрёмы.

Подскочила от настойчивого стука в дверь, будто кто-то собирался снести ту с петель и вломиться чуть ли не в спальню. То происходит? Девушка испуганно заозиралась, схватила телефон, который палочка-выручалочка на все случаи жизни, и ринулась к окну. И тут-то замерла, пытаясь сложить кусочки паззла в картинку, доступную пониманию её раскалывающейся от недосыпа голове. Было ещё темно, но стрелки часов явно указывали на то, что день в самом разгаре. Сломались что ли? Однако горевшее на экране мобильника экстренное предупреждение свидетельствовало о том, что всё именно так, как есть. Отчего-то Хэйзел охватило смутное предчувствие, что ночной звонок Фостеру, который сорвался с места, даже не будучи кристально трезвым, и природное явление, не свойственное этим краям, неразрывно связаны.
– Эй, Орешек! – это звала с улицы соседка. Голос звучал обеспокоенно. Ещё бы. Не каждый день засыпаешь ночью, просыпаешься днём, а на улице по-прежнему ночь. – Ты идёшь? Все собираются в мэрии.
– Да, я сейчас. Догоню.

Паркер закинулась обезболивающим, запила его свежесваренным кофе в надежде, что полегчает немедленно, и только после этого поспешила на городское собрание. Знала, что ничего полезного здесь не расскажут, а будут вещать про вот это вот «просьба сохранять спокойствие, не паниковать, специальный службы уже занимаются устранением последствий, создан комитет по борьбе со стихией, развёрнуты полевые штабы, в случае вопросов необходимо звонить на горячую линию и бла-бла-бла» – вместо того, чтобы дать исчерпывающие ответы на имеющиеся вопросы, главный из которых звучал совсем просто: «Что происходит?». Но когда вокруг творится нечто из ряда вон, хочется быть с кем-то, а не одной.

Место ей придержала всё та же соседка, пока Хэйзел обводила взглядом знакомые лица, на каждом из которых читался отпечаток тревоги и волнения, а кое-где и плохо скрываемого страха. Сама же она нервно кусала губы именно потому, что страшила, прежде всего, неизвестность. Ну и частично то, что удалось узнать от Фостера – не понятно что хуже. Паркер поймала себя на мысли, что волнуется, придёт ли Вэл, как он вообще встретил ситуацию, и что, несмотря на разногласия между ними, предпочла бы, чтобы он был здесь.
– Ищёшь кого-то? – шёпотом уточнила соседка.
– Что?.. А... Нет, это профессиональное, – отмахнулась она с усмешкой.

И даже сдержала вздох облегчения, когда зять нарисовался рядом и окликнул её. Хэйзел правда была рада его видеть, аж взгляд потеплел.
– Привет! – пересела ближе к Кендалу и покачала головой. – Прошлой зимой была снежная буря, из-за которой город остался без электричества на пару дней, – тогда она здорово перепугалась, но кроме очевидных неудобств никакой катастрофы не случилось. – На  электростанции бывают сбои, оборудование старое, не выдерживает сетевой нагрузки. К этому народ давно привык. Поэтому в каждом доме есть запасной генератор. Но полярная ночь... – по коже пробежали мурашки, и Хэйзи натянула рукава куртки пониже. Невольно подумалось о том, какие ужасы могут скрываться в темноте. Девушка покосилась на людей, сидевших в пределах слышимости, и передумала говорить то, что собиралась сказать. -  Получается, ты застрял здесь на некоторое время? Я читала, что аэропорт закрыт, а все рейсы отменены? Жаль это слышать, Вэл.

Она хотела добавить ещё что-то, но к жителям и гостям города вышел мэр собственной персоной, чтобы прояснить ситуацию. Впрочем, яснее оно не стала, как и предсказывала Хэйзел. Бла-бла-бла, мы делаем всё возможное, бла-бла-бла, надеемся в ближайшее время вернуться к прежней жизни, бла-бла-бла, а пока призываем всех горожан к пониманию и взаимовыручке.

– А что говорят учёные, мистер Зайкс? – Паркер дежурным жестом приподняла руку с указательным пальцем, будто задавала вопрос на пресс-конференции, а затем привстала, подозревая, что с места её, такую кнопку, видно плохо. – Насчёт полярной ночи? Откуда она взялась? Нас, что, за ночь передвинуло севернее на несколько градусов широты? – звучало донельзя абсурдно, кое-кто даже смешливо фыркнул. - Или это очередной эксперимент научно-исследовательской станции, вход на которую строго засекречен? Вы ведь пригласили сюда кого-то из учёных дать объяснения напуганным людям? Нет? Вы их держите взаперти на станции? Или просто никого в живых не осталось?

Не только мистер Зайкс понял, куда клонит журналистка, но и многие другие, которые многозначительно переглядывались, перешёптывались и согласно кивали, поддерживание стремление получить ответы хотя бы на часть вопросов.
– Могу только уверить вас, что проблемой занимаются самые грамотные специалисты...
– Раньше такое уже случалось, – мрачно заявила одна из местных старожилов, в чьих жила текла кровь коренных индейцев. Её держали за спятившую старуху, чей возраст невероятным образом умудрился перевалить за сотню лет, но она многое повидала на своём веку, этого отрицать было нельзя. – Тридцать лет тому назад. И тридцать лет до того... И тридцать до... Мир погрузился во тьму на целых тридцать дней. Но к свету вернулись не все. Великий Ворон предсказывал, что история будет повторяться, ведь это просыпается ненасытная Каа-Аях-Яааква...

Хэйзел села на место и, взглянув на Вэла, пожала плечиками. Она не надеялась услышать ответ, важно было задать вопрос.

Отредактировано Pimpinella Bulstrode (10-11-2025 19:30:43)

Хэйзел шумно выдохнула и на расстояния обменялись многозначительными взглядами со своим главным редактором, а затем понимающе закивала, скорее своим мыслям, нежели соглашаясь с тем, о чём вещал господин член городском совета. Ещё один политикан – кто бы сомневался. Понятно, что всех их согнали в одно стойло, словно стадо овец и баранов, чтобы они не мешались и не устраивали хаос, поддаваясь панике. Дело, разумеется, нужное, но Хэйзел раздражала неизвестность. Раздражало, что власти ничего не говорят. Вернее не то чтобы не говорят, а как раз-таки наоборот, скрывают происходящее. И насколько Паркер не любила тайны, настолько же любила их разгадывать. Зря что ли в детстве зачитывалась классическими детективами про именитых сыщиков Шерлока Холмса, Эркюля Пуаро и миссис Хадсон! Сама детективом или полицейским она не стала, но свою работу считала чем-то сродни детективной: просвещать массы через слово.

Когда тот упомянул гостиницу и туристов, девушка машинально посмотрела на своего родственника, оказавшегося, как и все в этом городе, в плену стихии. Должно быть сейчас Вэл негодует. Он и так приезжать не хотел, а теперь застрял на неопределённый срок. Иронично. Всё богатство его семьи не играло никакой роли перед лицом природной угрозы. Даже будь у него средства нанять частный самолёт, Вэл не смог бы убраться отсюда.

А ещё она услышала в речах выступающих то, что не очень ей понравилось, но, увы, от Хэйзел здесь тоже ничего не зависело. В том, что после собрания к ней снова подошёл Кендал, не было ничего удивительного. И вопрос его она тоже ждала: не про вышку, конечно, а про жильё, как только стало понятно, что гостиницу переоборудуют под социальные нужды.

– Подскажу, но идея тебе вряд ли понравится, – это было чистой воды безумие, учитывая их непростые отношения, но лучше уж так, чем делить «свою крепость», свой очаг и быт с незнакомцами. Хэйзел напустила на себя невинный вид, мол, это не её инициатива, а продиктованная обстоятельствами необходимость. – Зато вариант надёжный.

Девушка только открыла было рот, чтобы поделиться подробностями, хотя ей-то дело казалось столь очевидным, что не нуждалось в объяснениях, но в этот момент к ним подошёл один из волонтёров с папкой-планшетом в руках и карандашом.
– Простите. Мисс Паркер?
– Да, – Хэйзел повернулась к мужчине на вид лет пятидесяти, чья растительность на голове и лице была глубоко тронута сединой.
– Вы ведь живёте на Маунтин Стрит, 10?
– Угу, – сложив губы бантиком, буркнула девушка, догадываясь, к чему тот клонит. Затем покосилась на зятя и добавила. – Нас трое: миссис Джуэл, мистер Кендал, – на всякий случай указала на Вэла, если доброволец вдруг не понял. – И я.
– Отлично! Большое спасибо за информацию, – обрадовался вопрошающий, сделав соответствующую пометку напротив озвученного адреса, и перешёл к другим присутствующим.

– Ты спрашивал про жильё... – начала она куда-то в сторону, но обращалась при этом к Кендалу. - Можешь остановиться пока у меня. Как-никак мы с тобой родственники, – пусть даже это не всем нравится, а в их случае и вовсе – никому. - Места хватит. Пойдём, объясню по дороге.
Невозмутимо потянула за собой Вэла, продираясь сквозь толпу людей, которые задерживались переброситься парой слов с соседями и знакомыми.
– Надеюсь, ты не против, что я внесла тебя в список? Дело в том, что полярная ночь – явление для этих мест не характерное, чем оно вызвано – неизвестно, сколько продлится и какие последствия помимо перебоев с электричеством могут возникнуть – тоже непонятно. В режиме чрезвычайной ситуации власти могут конфисковать имущество и распоряжаться им по своему усмотрению. Об этом ты лучше меня знаешь. И наверняка будет учитываться плотность населения, – понятно же, что начнут с одиночек. Когда они вышли на улицу, девушка остановилась и внимательно взглянула на Кендала. Если власти города оценивают долгосрочные перспективы, значит, шансов на то, что случился кратковременный сбой, практически нет. – Давай пока отложим наши разногласия и объединим усилия? – выбора особого всё равно нет. - Я съезжу за бензином для генератора, а потом могу заехать за тобой в гостиницу и показать вышку сотовой связи. Ближайшая находится во-о-о-н... – Хэйзи покрутилась на месте, выбирая верное направление, что сложно сделать, когда кругом лес. Наконец, остановилась и указала в направлении чернеющих в небе верхушек деревьев, вперив свой взор вдаль. – Там. Пешком всё равно не добраться. Прости. А когда откроют аэропорт, отвезу тебя. Что скажешь?

Она понимала желание Вэла убраться из города подобру-поздорову и как можно скорее, но это не значит, что её не задевало, как будто он не хотел видеть не столько Эннис, сколько Хэйзи. Странно, но саму Хэйзел вовсе не тянуло бежать с Аляски, несмотря на случившееся. Скорее наоборот, теперь чувствовалась необходимость остаться и во всём разобраться. Отчасти ей даже нравилось это неприятие Кендалами, да и Паркерами, включая и её собственную сестру годом ранее, выбранного места жительства, потому что как-то даже возвышало над остальными и раскрывало глаза на чужие намерения: действительно ли кому-то из них что-то нужно было от Хэйзи или то были лишь не имеющие значения слова. Появлялось понимание собственной значимости в глазах близких. Якобы близких. Забавно (на самом деле, очень грустно, но Хэйзел не любила в этом признаваться), но получалось, что чаще всех её навещал именно Вэл: аж дважды, по своим причинам, правда, и оба раза были связаны не с самой Хэйзел, а с его женой – такое себе достижение. Но сам факт. Бри была здесь один-единственный раз, обернувшийся трагедией. А родители вообще не приехали ни разу.

Отредактировано Pimpinella Bulstrode (13-11-2025 18:01:31)

Готовность Кендала поучаствовать в пополнении запасов Хэйзел, признаться, порадовала. Она и сама планировала заняться этим, но подумала, что вместо муторошных походов по магазинам зять предпочтёт отсидеться в гостинице, пакуя чемоданы. Бри, например, ни за что бы не поехала. И не потому, что не любила шоппинг – как раз наоборот, любила и даже очень – а потому, что в этом случае он отличался от увеселительной прогулки, грозя обернуться нервяком. Ну, Паркер об этом знала, а знал ли Вэл?

– Сразу видно, что ты понятия не имеешь, как тут всё устроено, – снисходительно заметила девушка. – Это не в упрёк тебе, просто жизнь здесь не похожа на ту, к которой ты привык там, в Сиэтле. У нас маленький город с самым низким уровнем преступности по стране. Просто потому, что все знают всех. Самая распространённая причина обращения в полицию – пьяный дебош в местном баре. Так что большой штат представителей власти держать не принято. Ты ведь был в местном управлении шерифа? Видел, что оно из себя представляет? Полтора землекопа – если кого и поставят следить за порядком, так это кого-нибудь из местных, неравнодушных граждан. А все более или менее толковые копы заняты сейчас другим делом, – по крайней мере, хотелось надеяться, что заняты и что продвижение идёт успешно.

Но Хэйзел понравился трезвый и расчётливый подход Вэла к происходящему. Возможно, таким образом он пытался скрыть панические настроения или отвлечься от тоскливых мыслей о неспособности улететь домой, но факт оставался фактом – он пытался быть полезным, что девушка не могла не отметить.

– Кофе есть, не волнуйся, – понимающе улыбнулась Паркер, которая без этого напитка не протянула бы в Эннисе и недели, а на заре своего обустройства на острове даже мешала его то с энергетиками, то с алкоголем. Продавался, правда, втридорога – тот же самогон, например, или виски были намного дешевле - а куда деваться, если он составлял заметную такую часть жизни девушки. – И кое-какие запасы – тоже. С голоду не умрём. В чём прелесть жизни на севере: даже если отключат электроэнергию и рефрижераторы перестанут работать, всегда найдётся способ сохранить продукты в пригодном состоянии.

Она только было открыла рот, чтобы прокомментировать намерение Кендала довести начатое до конца и уладить вопрос с документами по поводу исчезновения Бри, однако тот поспешил дать понять, что дело не обсуждается и что своего он всё равно добьётся, невзирая на её протесты. Хэйзел сомкнула губы, затем медленно их сжала, давая себе возможность успокоиться и не реагировать слишком остро.
Он просто не понимает, напомнила себе Паркер. Но сдержаться было трудно. Девушка набрала в грудь побольше воздуха, а затем маленькими порциями выпустила его, словно из воздушного шарика.

– Слушай, – голос звучал напряжённо, но она искренне пыталась избежать потенциального конфликта. Не хватало только ссориться в такой обстановке. И так нервы на пределе. – Я не хотела говорить это там, при всех, но большинство и так знает, а кто не знает, догадывается. Как только народ разойдётся, в городе начнётся хаос. Не тот, что показывают по телеку, с погромом магазинных витрин и разжиганием костров прямо на улицах. Нет, конечно. Но все ринутся в супермаркеты скупать товары первой необходимости и меньше чем через час в магазинах не останется ни спичек, ни одеял, ни батареек. А вот участок с документами никуда не денется. Он будет стоять на своём месте и через два часа, и завтра, и послезавтра.

Паркер пришлось замолчать, пропуская выходящую из здания мэрии небольшую группу людей, которые даже поздоровались с нею и Вэлом и сразу попрощались. Если поначалу помещение люди покидали по отдельности, то теперь собирались в группы, продолжая или заканчивая обсуждать произошедшее. Хэйзел многозначительно провожала их взглядом.

– Ну, ты понял, да? Если мы хотим действовать сообща, придётся расставить приоритеты, – в которых мёртвая жена, она же сестра, увы, вынуждена подождать. – Моя машина осталась у дома. Я – за ней. А ты пока - в магазин, рядом с гостиницей как раз есть один. Если не вывесили объявления с ограничением отпуска товаров и не попрятали всё с полок, бери спички, батарейки, консервы, йод, бинты – всё что сочтёшь нужным. И свечи – всё равно какие, главное побольше. Остальные дела пока подождут. Согласен? – Вэл мог и отказаться в расчёте на то, что в ближайшее время всё равно покинет оказавший ему холодный приём захудалый городишко в самом холодном штате Америки. Но он-то уедет, а Хэйзел тут жить и она не имела права терять время и возможность обеспечить себе какую-никакую безопасность, пусть даже это означало воспользоваться присутствием родственника. Ведь это не безвозмездно.

– Я вернусь за тобой через... – прикинула расстояние до дома, время на прогрев машины, обратный путь. – Самое позднее полчаса. Идёт? – получив от зятя подтверждения, Хэйзи поспешила в направлении дома, но через несколько шагов обернулась и окликнула Вэла, вспомнив ещё кое о чём. – Ах, да! Ещё нужен корм для кошек – сухой!

Теперь со спокойной совестью можно было отправиться за авто, ведь на себе много не утащишь, а Паркер рассчитывала, что Вэлу удастся опередить тех, кто зазевался, и набрать всё необходимое впрок. Главное, чтобы он сам не зазевался. Потому что народу на улицах ощутимо прибавилось, потому как городское собрание окончилось и люди теперь примеривались к новой реальности.

Вышла и старая тлинкитка, увешенная с головы до ног резными оберегами, центральное место в которых занимала фигурка медведя – такая же невнятная, как и та, что приобрёл накануне Кендал, едва не спутав с собакой. Женщина долго смотрела прямо на Валентайна, словно собиралась обратиться к нему с просьбой, но вместо этого вперила свой взор на кромку леса и подняла голову, прислушиваясь к окружающим звукам природы.

– Больше наш мир нам не принадлежит, – предрекла она надтреснутым голосом. Можно было подумать, что дрожал он от старости, но так старуха говорила последние лет сорок, после того, как получила свой легендарный шрам. – Раньше о н и приходили в темноте, а теперь ночь кругом. От себя не убежишь, – здесь она снова взглянула на Кендала.
– Пойдём, Шават-Хуц, провожу тебя, – громко пробасил подошедший к тлинкитке бородатый мужик лет шестидесяти, похожий на медведя своими габаритами и манерами.
– Пойдём, надо подготовиться ко встрече. О н и придут не одни, – согласилась женщина, позволяя увести себя с улицы.

Хэйзел тоже не успела вернуться домой до начала дождя. Почти сразу она надвинула глубокий капюшон и ускорила шаг, тщетно пытаясь спастись от мороси, что щипала по щекам ледяными каплями. Сложнее всего было помнить о том, что сейчас разгар дня, полдень фактически. Для этого она постоянно посматривала на часы убедиться, что зрение её не обманывает. И если бы не встречный народ кругом, спешащий по своим делам, можно было бы подумать, что стрелки показывали полночь. Что ж, зато мысли Паркер были заняты попытками объяснить необъяснимое природное явление, а не намерениями зятя похоронить её сестру раньше срока.

До машины, припаркованной прямо на дороге с обратной стороны дома, девушка добралась без приключений. Взглянула на окна соседних домов – те были темны и безмолвны. Очевидно, хозяева всё ещё находились в центре, скорее всего, бегая по магазинам и скупая всё самое нужное (да и не нужное тоже). Уже сидя за рулём и ожидая, пока прогреется движок, у Хэйзел появилась минутка поразмыслить и засомневаться, правильно ли она поступила, доверив Кендалу такое ответственное дело как шоппинг. Понятно, что он не безрукий и не безголовый, но... Вряд ли он лично таскается с корзинкой по супермаркетам.

Ладно, чего тут гадать, решила наконец, скоро всё прояснится, так или иначе. И не только насчёт Вэла, но и происходящего вокруг. Хэйзел набрала знакомый номер, но в ответ услышала только длинные гудки, причём какие-то неестественно длинные и дребезжащие что ли. Она уже хотела повесить трубку, но включилась голосовая почта, и девушка оставила сообщение приятелю с просьбой перезвонить. Фостер, конечно, обещал держать в курсе, но мог ведь заартачиться, если начальство приказало держать всё в строжайшей тайне. Справедливости ради, и ранее Паркер не всю полученную от него информацию отдавала в публикацию, и сейчас не собиралась. Но понимание ситуации иметь хотелось бы.

На парковке возле магазина машин оказалось немало, и Хэйзел пришлось проехаться пару раз, прежде чем найти свободное место и припарковаться. А людей в очереди и того больше. Она прищурилась, выискивая среди однотонных серо-чёрно-зелёных курток своего родственника, подумала было позвонить – возможно он уже перебрался в гостиницу и ждёт её там? Хотя они договорились встретиться здесь - но, как назло, сигнал пропал. Хэйзи отправила мобильник в перезагрузку на всякий случай, но в этот момент увидела выходящего из дверей магазина нагруженного покупками Валентайна и безо всякой задней мысли выдохнула с облегчением.

Выскочила на улицу помочь поскорее закинуть пакеты в багажник, но застыла, глядя округлившимися глазами на творящееся безобразие на лице Вэла.
– Ты подрался за банку горошка? – не удержалась она, сжимая губы, чтобы не рассмеяться. Надо ведь наоборот посочувствовать. Но полученное боевое ранение было так нетипично для холёного, лощёного городского жителя, явно привыкшего все проблемы решать словами или на бумаге, а не махать кулаками, что Хэйзел это только развеселило. – М-да, тебя и на полчаса оставить нельзя. Осторожно! – предупредила, закрывая багажник, чтобы ещё и от него бедолаге не досталось.

Уже когда они забрались в машину и пристегнули ремни, у Паркер появилась возможность поближе рассмотреть ущерб, нанесённый симпатичному личику.
– Выглядит не очень. Тебе не мешало бы обработать рану, - а то ещё паспортный контроль в аэропорту завтра не пройдёт. – Возьми, приложи пока что, снимет отёк, – Хэйзел протянула ему упаковку замороженной овощной смеси, которую предварительно вытащила из пакета, поскольку та лежала сверху.

Больше терять времени не стали и вырулили с парковки в направлении выезда из города. План Хэйзел заключался в том, чтобы одним выстрелом убить двух зайцев: поймать стабильный сигнал связи и по пути разжиться запасом топлива. Условия видимости были не очень. Моросящий дождь, сырой асфальт с лужами, отсвечивающими в свете фар встречных машин, тусклый верхний свет уличных фонарей заставляли придерживаться минимальной допустимой скорости. И хорошо, потому что когда они повернули на третьем перекрёстке направо, словно из ниоткуда прямо на дорогу выскочил пешеход. Паркер нажала на клаксон, но убираться с пути человек не спешил. И так ни черта не видно, ещё и эти психи повырастали, как грибы после дождя. Тормоза взвизгнули, и на мокром асфальте авто повело в сторону. Запаса тормозного пути хватило аккурат, чтобы остановиться прямо перед пешеходом, переходящим дорогу в неположенном месте. Ожидаемого удара не последовало, и Хэйзел почувствовала, как от сердца отлегло. Обошлось.

Она переглянулась с Кендалом, удостовериться, что каждый из них в порядке, как вдруг раздался сильный удар по капоту. Хэйзи вздрогнула, а когда дворники в очередной раз смахнули капли дождя, разглядела, наконец, что делается снаружи. Издали человек выглядел дряхлым и немощным, но при ближайшем рассмотрении оказался молодым человеком лет тридцати, просто очень сильно заросшим, лохматым и в обносках. Штаны были местами протёрты и грязные, а куртка и обувь – явно не по сезону. Поняв, что ему удалось привлечь чьё-то внимание, парень поднял над головой самодельный плакат. И тогда-то стало ясно, что никакая это не случайность, а кто-то добровольно бросился под колёса.

– ТОР НАС СПАСЁТ! ТОР НАС СПАСЁТ! ТОР НАС СПАСЁТ! – отрывисто выкрикивал парень, тряся плакатом с изображением обвившего земной шар гигантского змея, а также осклабившего пасть, чтобы поглотить солнце огромного волка.
– Ну, ясно, кто-то насмотрелся фильмов Марвел, – пробурчала девушка и коротко посигналила, призывая любителя скандинавской мифологии убраться с дороги.
– Наступила трёхлетняя зима! – нависая над капотом хэйзеловской машины, объявил он прямо в лобовое стекло, как будто это было существенным аргументом.
Девушка предупреждающе нажала на педаль газа, однако неравнодушный к судьбе мира не отступил.

– Странно, что уфологи ещё не повылезали. Ну, всё впереди. Держись, – предупредила Вэла, переводя рычаг переключения скоростей на заднюю передачу. И снова вдавила педаль газа, скидывая с капота навязчивого свидетеля конца света. А пока тот поднимался на ноги, снова направила авто вперёд и вильнула в сторону, объезжая препятствие по встречке, благо дорога была свободна.

Признаться, происшествие выбило Хэйзи из колеи, но она старалась не подавать виду – особенно перед Кендалом! - и унять дрожь в пальцах, притворяясь, будто всё нормально, а сама поглядывала в зеркало заднего вида, пока они снова не свернули на перекрёстке на дорогу, ведущую к заправке.

Отредактировано Pimpinella Bulstrode (16-11-2025 23:58:25)

На боевое ранение родственника Хэйзел поглядывала – чего уж скрывать – с любопытством, но веселил её не столько сам факт получения фингала, сколько реакция Кендала. Девушка была готова биться об заклад, что несмотря на видимое недовольство, зять если не наслаждался, то явно гордился полученной отметиной, что позволяло и ей безнаказанно шутить на эту тему. И ладно бы только шутить...
– Слушай, это же гениально! – искренне восхитилась она, когда тот объявил, что в качестве награды ему выдали мини-аптечку. Оставалось только надеяться, что не пришлось за неё платить. – Ради такого дела можно и пострадать. Слегка, – уголки губ Хэйзи приподнялись, но стоило вернуть взгляд на дорогу, как улыбка стала шире.

Она собиралась было посетовать, как же сама до такого не додумалась, когда на дорогу выскочил тот псих. А после была благодарна Вэлу за то, как легко и непринуждённо он переключил внимание, добавляя юмор во внештатную ситуацию. Шоколадный батончик тоже оказался кстати.
– Спасибо, – не стала отказываться от предложения, признавшись. – Умираю с голоду, – с утра успела перехватить только кофе, а время казалось клонится к вечеру. Конечно, это была иллюзия, но желудок противно съёживался, требуя заполнить его хоть чем-нибудь. Паркер развернула шоколадку прямо на ходу и включилась в обсуждение скандинавского эпоса. – Разумное потребление и экономия, натуральное хозяйство, – прокомментировала с усмешкой легенду про божество. – Не уверена насчёт нашествия именно великанов, но тот псих явно верит, что грядёт конец света. Или уже наступил. Видел, что нарисовано у него на плакате? Волк, преследующий солнце. Это Сколль, сын Фенрира, – Хэйзи покосилась на Вэла и пожала плечиками. – Не важно. Согласно пророчеству, в день, когда наступит гибель мира и богов – небезызвестный Рагнарёк – Волк, наконец, догонит Солнце. И Змей, сопровождаемый разными чудовищами, явится из глубин на сражение с Тором. А предшествовать этому будет «Вечная зима», мир погрузится во тьму... Ничего не напоминает? – хмыкнула девушка, вспоминая расширенный курс литературы, в том числе и зарубежной, на факультете журналистики. Так-то любую легенду можно за уши притянуть, но если копнуть глубже, есть над чем задуматься. Особенно когда люди напуганы и не понимают что происходит.

Так, за болтовнёй они и добрались до заправки. Вернее до той точки, где начиналась пробка из ожидающих своей очереди получить заветный галлоны бензина. Пришлось остановиться.
– Надеюсь, нет, – отозвалась девушка на опасения Кендала насчёт ночёвки, явно же преувеличенные. В этой ситуации они больше сожгут топлива, чем заправятся.

Валентайн вышел размяться, заодно разведать обстановку и вернулся с новостями.
– Ураганом тоже пока что не пахнет, может ещё разойдётся, конечно, – но как бы то ни было, известия действительно не соответствовали. – Но странного здесь ничего нет: кому-то просто невыгодно обнародовать правду. Вопрос в том, что пытаются при этом спасти: время или деньги, – она немного помолчала, а затем посочувствовала. – Мне жаль, что ты здесь застрял. Надеюсь, у Итана всё в порядке? И спасибо, – кивнула девушка, не особо веря, что его мать будет утруждаться передачей сообщений её родителям. – Но мои и так в курсе, где я, – повторила слова Вэла, не собираясь, впрочем, передразнивать его. Не стала делиться и тем, что вообще не планировала ничего сообщать своим. Перебои со связью и электричеством никому здесь не в новинку.

В салоне снова повисла тишина, и какое-то время оба просто слушали плеск луж снаружи, шум ветра, гоняющий меж голых веток, сбросивших листву и готовящихся укрыться снегом, шорох автомобильных шин по дороге. Уж скорее бы выпал что ли – было бы не так тоскливо, темно и мрачно. Казалось, оба пресытились общением то ли с непривычки, то ли из-за неприязни. Паркер пыталась придумать нейтральную тему для беседы, но в её представлении каждая вела к неприятным воспоминаниям, которые они теперь вынуждены были делить. Для поверхностного разговора их связывало слишком многое, а для более глубокого и серьёзного обсуждения они слишком давно не виделись, не говоря о том, что каждая из их редких встреч проходила не то чтобы очень продуктивно.

– Хм? – Хэйзел оторвала взгляд от окна и взглянула на Вэла. – Если ты про миссис Джуэл, то не стоит беспокоиться: она уехала ещё вчера после обеда навестить родственников на материке. Вовремя поменяла билеты. Оставила записку и попросила присмотреть за лавкой. Там, в мэрии, я назвала её имя просто для количества, чтобы не решили, будто одного генератора будет многовато в нынешних условиях. И она не соседка, а хозяйка... Но раньше я действительно жила с соседкой. И её братом – племянниками миссис Джуэл. Славные ребята. Но они тоже съехали где-то около года назад, может, чуть больше, – усмехнулась, подумав, что прозвучало так, будто все соседи и близкие бегут именно от неё, а не по другим причинам. – Так что мне ты не помешаешь, а больше и некому, – разве что чувство неловкости взлетит на запредельную высоту, но Хэйзи наверное сможет притвориться, будто такое странное соседство – совершенно нормальное явление. Тем более это ведь не надолго. - Но если тебе приглянётся что-то получше... – или не захочется терпеть свояченицу под боком. Потому что иных причин Паркер не видела: вопрос точно был не в деньгах, ведь у Кендалов их куры не клюют, и не в удобстве расположения, потому что ему не нужно было добираться до работы или планировать свой маршрут с учётом местных особенностей, и уж точно не в желании сепарироваться от родственников – с этим у Вэла тоже проблем не было, тем более Хэйзел приходилась ему практически никем и не собиралась его контролировать. Это была прерогатива Бри.

Вот то единственное, что связывало их с Валентайном – Бри Кендал, в девичестве Паркер, исчезновение которой около года назад разделило, по крайней мере, жизнь Хэйзи на до и после. Или же это случилось несколькими годами раньше – с момента переезда младшей сестры на Аляску? Девушка в задумчивости барабанила по рулю. Весь прошлый год она ломала голову, искала причины, отрабатывала зацепки, придумывала теории, готовая принять даже самые невероятные версии и отказываясь верить в гибель сестры. Но её домашнее расследование зашло в тупик, и Хэйзел чувствовала усталость от жизни на пределе своих эмоций. Возможно – только возможно – она могла бы понять желание Вэла покончить с этим вопросом, а сопротивлялась скорее из чувства долга перед Бри.
Примечательно, что о жене в этот момент вспомнил и Кендал, словно прочёл её мысли. Хотя что тут странного? Он приехал на остров ради Бри. Попросил Хэйзел о встрече ради Бри. И вопросы тоже задавал ради Бри. Всё всегда было ради Бри и для Бри. Чего же ещё можно было ожидать? Что решив держаться вместе, пока ситуация не прояснится, Вэл не захочет вернуться к незавершённому разговору? Что он не попытается снова уговорить родственницу провести похороны без тела? Что он не воспользуется ситуацией и не попытается выяснить правду? На его месте Паркер поступила бы так же. Так стоит ли удивляться? Она ведь этого ожидала. Должна была ожидать.

– Я ответила, – напомнила она. – Но ты не слушал. Я не знаю, зачем она приезжала на самом деле, – объяснила Хэйзел и тоже повернулась к Вэлу удостовериться, что он слушает сейчас. – При встрече сказала, что соскучилась, но я достаточно хорошо знаю свою сестру и сразу поняла, что что-то случилось: с момента моего переезда её ноги здесь не было, а в один прекрасный день она вдруг объявляется на пороге практически без предупреждения.

Ей не очень хотелось вдаваться в подробности и делиться личным, потому что вызывало неприятное чувство предательства, словно, рассказав всё что знала, Хэйзел предала бы и память Бри, и их отношения. А ещё нарушила бы данное сестре обещание. Защитить честь и имя пропавшей сестры было некому, кроме неё, тем более Вэл слыл отличным юристом, что бы там про него младшая Паркер ни думала. Но с другой стороны, откровенный разговор мог бы дать нужные подсказки, которые Хэйз явно упускала.

– Мне жаль, что так вышло. Что вы расстались на такой ноте, со взаимными обидами и упрёками. Теперь тебе придётся до конца дней жить с мыслью о том, что все те гадости, что ты ей наговорил – последнее, что она слышала от тебя, – наверняка Бри в долгу не осталась и отвечала не менее хлёстко. – Из-за чего вы поссорились? – она не хотела лезть в чужую жизнь и чужие отношения, но это была её сестра, да и следователи скорее всего задавали ему этот вопрос, когда пытались выяснить обстоятельства исчезновения Бри Кендал и выстроить картину последних дней жизни бедняжки. – Опять из-за какой-нибудь мелочи? Это самое досадное. Мы иногда с ней ругались, спускали пар, но потом всегда приходило понимание, что оно того не стоило. А... Ты и правда требовал у неё развод и угрожал забрать Итана, лишив её родительских прав? – здесь был бы уместнее вопрос «почему?», но Хэйзел его не задала.

Отредактировано Pimpinella Bulstrode (21-11-2025 00:09:55)

Хэйзел шутливо вытаращила глаза и покачала головой, словно говоря «наконец-то, догадался: естественно, позвала из корыстных мотивов». Но в каждой шутке есть доля... шутки, однако Вэл не стал строить из себя оскорблённую невинность и принял факт вполне благосклонно.

– Не только это, конечно, но отрицать не буду: это приятный бонус, – хотела было добавить - чтоб ему не думалось невесть что - что дело вовсе не в том, что он Валентайн Кендал сам по себе, человек, в которого Хэйзел когда-то была влюблена, а в том, что он муж сестры и что она с такой же готовностью предложила бы комнату, будь на его месте какой-нибудь Фредди Донован или Спенсер МакГрейди.

Паркер не могла не улыбнуться на любопытство Вэла, которое удивительным образом напомнило, что когда-то она знала его как любознательного, интересного, начитанного и открытого любой информации человека. То, что её тогда привлекло в нём, а ещё чувство юмора, конечно, и жизнерадостность. Потом, правда, выяснилось, что он притворялся, но... Что если нет?

– Это не байки. Ходы и правда существуют, только они заперты из соображений безопасности. Из жителей никто не полезет проверять или с какой-либо другой целью, а вот туристы разные бывают. Особенно по пьяни. Там недалеко есть бар, где разливают крафтовое пиво – так оно своего рода традиция среди туристов: хорошенько заправиться, а потом попытаться пробраться по проходу внутрь. Некоторые ещё в уме держат, что на этом месте раньше располагались публичные дома – это тоже является притягивающим фактором.

Хэйзел сомкнула губы и глубоко вздохнула: она ведь предлагала ему прогуляться и осмотреть достопримечательности, когда они встретились накануне на Ручейной улице, но Вэл предпочёл бессмысленное выяснение отношений, сопровождаемое претензиями и обвинениями, после которых ни о какой экскурсии не могло идти речи. Вопрос: как скоро их сегодняшнее мирное сосуществование прервётся по той же причине?

А вот и ответ. Вэл разошёлся да так, что девушка не могла вставить ни словечка, поэтому оставалось только реагировать невербально да ожидать возможности прокомментировать. Похоже, этот вопрос и правда его мучил, хотя Хэйзи считала, что он давно отпустил её сестру и жил дальше. Она качнула головой на его предложение выпить будучи за рулём: глоток не поможет справиться со стрессом, а большее количество недопустимо. Лучше уж потом, когда доберутся, наконец, до дома, откупорить бутылку, налить ароматную жидкость, от которой закипает кровь, в прозрачный бокал и насладиться напитком, закусывая его горьким шоколадом. Чёрт, шоколада-то нет! И всё же Хэйзел захотелось домой. Может ну его, этот бензин? Возможно Вэл прав – и завтра уже всё наладится, взойдёт солнце, запустят сообщение с материком и соседними островами, а генератор и не понадобится?

Но они продолжали сидеть в машине, окружённые темнотой с пробивающимся сквозь неё светом автомобильных фар и подсветки, обозначающей автозаправку. Кендал пытался объяснить свою позицию, а Хэйзел – понять. Но по его рассказу Бри представала совсем другой, не той беззаботной весёлой сестрицей, которую она знала. Да, та никогда не скрывала, что её интересовали деньги и что «хорошо устроиться в жизни» было её целью номер один. Но на что она была готова пойти ради этого?  На самом деле, для достижения цели сестра была готова трудиться и вкладываться материально и физически. Бри мечтала о роли законной содержанки: иметь кучу денег и при этом не напрягаться и не работать. Она хотела ходить на бьюти-процедуры, по магазинам (только не продуктовым, конечно, а тем, где выставлены самые свежие коллекции одежды), собирать подруг на чай, хвастаясь дизайнерским убранством дома. Всё это и так у неё было. Зачем хотеть большего? Да ещё – здесь Хэйзел нахмурилась – сымитировать для этого собственную смерть? Что-то здесь не складывалось. И Паркер не оставляло ощущение, что она знает что именно, только не хочет этого признавать.

– Подожди, так что всё-таки произошло? Что именно должна была объяснить тебе Бри? – вообще, там могло быть что угодно, сестра всегда была взбалмошной девицей, но Вэл должен был это знать, когда женился на ней, а значит, все эти годы принимал это её свойство. Что же пошло не так в тот раз?

Однако обсудить они не успели, потому что в разговор нагло вторгся третий лишний. С другой стороны, у Хэйзел появилась возможность обдумать сказанное Кендалом.
– Да, конечно, сейчас сделаем, – согласилась она, заводя двигатель, и, плавно следуя за впереди стоящей машиной, сместилась к обочине.

Медленно, но верно очередь двигалась. К счастью, здесь собрался не весь город, пока что, но Хэйзел думала наперёд и решила, что стоило бы навестить и другую заправку, раз уже выдачу бензина тоже начали лимитировать. Быстро сориентировались, молодцы, как будто заранее были готовы к этому событию. Однако повернувшая в личное русло беседа оказалась даже более увлекательной, по крайней мере, пока никто никого не обвинял. Возможно это временно, но это определённо был шанс, и Хэйзел захотела его использовать, ведь Вэл не всегда бывает расположен к искренности.

Девушка подняла ручник, но левую руку так и оставила на руле, развернувшись к зятю, который обнимал бутылку бренди аки любимую женщину.

– Послушай, Вэл, мой отказ принять гибель Бри основан исключительно на том, что, как ты и сам заметил, мы - сёстры и довольно дружные. Я просто не могу оставить это дело. Не хочу потом всю жизнь мучиться сомнениями, а всё ли я сделала для поисков сестры, не слишком ли рано сдалась? Я не хочу хоронить пустой гроб! Знаешь, это даже несколько обидно: пока я тут с ног сбиваюсь в поисках, живу в состоянии вечного ожидания, трачу время, деньги и силы, ты обвиняешь меня в сговоре. Подумай вот о чём: если бы Бри хотела притвориться мёртвой, а я была с ней заодно, наверное я бы первая поддержала твоё желание поскорее закрыть это дело, провести мнимые похороны и дать зелёный свет для осуществления... Не знаю даже чего именно. Но я так понимаю, что даже если в лепёшку расшибусь, мне тебя не переубедить – имеешь на это право. Так же как и я имею право не верить, что она могла подстроить собственную смерть. Зачем это ей? Ради денег? Но у неё и так они были. У неё было всё о чём только можно мечтать. Бри не пошла бы на такое, я уверена, – покачала головой Хэйзел. – И дело вовсе не в том, что я что-то скрываю, а в том, что скрывать мне нечего. Это ведь ты был с ней 24/7, не я. После рождения Итана наши встречи можно пересчитать по пальцам одной руки. Да, признаюсь, год назад она свалилась мне как снег на голову в июле, выглядела расстроенной, даже про то, что ты угрожал ей разводом, не сразу рассказала. Не хотела признаваться, что в раю тоже бывают проблемы, потому что это разрушало её представления об идеальных отношениях. Я понятия не имела, что у вас не всё гладко. Не знала даже, что она никому не сказала куда уехала. Но всё что я могла сделать, это успокоить и поддержать её, помочь немного отвлечься и только. Ну, знаешь, девчачьи дела. А когда эмоции, наконец, улеглись, предложила вернуться к тебе и обсудить спокойно что бы там между вами ни происходило. Потому что молчание и обиды – точно не выход, – об этом Хэйзи тоже, увы, узнала на собственном опыте, только было уже слишком поздно. Впрочем, если бы они с Вэлом вовремя поговорили, вряд ли бы это что-то изменило. – Потом проводила её на паром, с которого она и пропала. Думаешь, я не прокручивала в голове все события снова и снова, снова и снова, пытаясь понять, что же упустила, возможно был какой-то намёк, слово, жест, взгляд, которые могли бы насторожить? Но ничего.

Машина впереди давно продвинулась на два корпуса и приткнувшееся сзади авто нетерпеливо посигналило. Хэйзел суетливо засобиралась.
– Слушай, ты здесь новенький, в лицо тебя не знают. Может прогуляешься до заправки и наберёшь пару канистр, чтобы нам преодолеть лимит на бензин?

Отредактировано Pimpinella Bulstrode (23-11-2025 00:14:03)

– Разве ты не свидетельство о её смерти хочешь получить? – напомнила Хэйзел, отругав себя за то, что говорит о Бри, словно та и правда погибла.

Больше всего в этой ситуации было жаль Итана. Уж если они, взрослые, понятия не имели как справляться с пугающей неизвестностью в отношении жизни близкого и любимого человека, то каково приходилось маленькому ребёнку с несформированной в силу возраста психикой и эмоциональной неустойчивостью! Впрочем, он наверное привык оставаться на попечении бабушки и нянь, но разве это могло заменить родительское тепло! Хэйзи пробрал приступ сочувствия к малышу.

– Как Итан вообще справляется? Что ты ему говоришь? – озабоченно спросила она без тени деланного любопытства, продолжая беседу после того, как договорились попытать счастья на другой заправке по документам Кендала. Даже кольнуло чувством вины: наверное ей стоило уделять больше внимания племяннику, который и так лишился матери при весьма странных обстоятельствах, да ещё и отца видел редко, вынужденный проводить всё время с чужими, по сути, людьми. В её представлении она могла бы стать Итану поддержкой и опорой, не заменить ему мать – нет, конечно – но стать другом, кем-то, на кого он мог бы положиться и рассчитывать в дальнейшем. Вот только осуществить это оказалось гораздо сложнее, чем рисовалось в воображении. Потому что в ход шли разные неприятные воспоминания, некрасивые ассоциации, чувство вины, горечи, обиды и даже – да, зависти.

Пришлось бы тесно взаимодействовать с Вэлом, без конца посыпая раны солью и делая вид, что у них никогда не было совместного прошлого – вот как сейчас. Притворяться, будто её не задело всё, что между ними случилось, будто те отношения, в которые она по-настоящему вкладывала свои чувства, мысли, эмоции, были лишь необременительной интрижкой, окончившейся утешительным сексом по пьяни на свадьбе родной сестры. Впрочем, утешить он едва ли смог, потому что ещё больше только всё усложнил. Хэйзел думала, этот момент станет её личным триумфом, доказательством тому, что и она может идти по головам, если требуется, что и она достаточно хороша, способна заполучить желаемое, прояви только больше хитрости и настойчивости. Её внутренняя обида была настолько сильна, что втайне даже хотелось появления Бри на пороге в самый ответственный момент, дабы та поняла, с кем решила связать свою жизнь. Она ликовала, позволяя его поцелуям скользить вдоль кромки платья подружки невесты, заботливо выбранного сестрой с таким расчётом, чтобы не дай бог не затмил главную героиню мероприятия. Торжествовала, подаваясь навстречу будоражащим прикосновениям его языка к её разгорячённой коже. А потом просто бесстыже наслаждалась близостью, отбросив все условности и мысли как о сестре, так и своего места во всей этой истории.

Они так и не обсудили случившееся, но негласно придерживались единого мнения о том, что произошла ошибка, о которой никому не следует знать и которая не должна повториться. Хэйзи потребовалось недюжинная сила воли, чтобы следующим утром вести себя с Бри – теперь уже – Кендал как ни в чём не бывало, зато Вэла она избегала, как огня, стараясь не встречаться с ним взглядами, тем более что до сих пор ощущала сладостное томление внизу живота и горячность на внутренней стороне бёдер, пока в голову продолжали лезть мысли самого непристойного содержания.

– Да, почти, – Паркер отвернулась, делая вид, что непроглядная темень за окном интереснее Валентайна. Нельзя было давать ему понять, какие воспоминания пробуждало упоминание их с Бри свадьбы. Сам он наверняка поспешил откреститься от случившегося: что было по пьяни – считай, не было. А с другой стороны, почему Хэйзи должно быть стыдно за свои чувства? Она была влюблена в Кендала и он это знал. Какой смысл изображать то, чего не было. Пусть это будет и на его совести тоже. – Бри с головой погрузилась в семейную жизнь, – на деле она просто не подпускала Хэйзел к своей новоиспечённой семье, то ли чувствуя висящее в воздухе напряжение между сестрой и мужем, то ли ещё почему. Хотя ещё до свадьбы сёстры мечтали, как будут вместе ходить на бранчи, пока муж на работе, обсуждать всякую всячину, гулять по магазинам, а далее готовиться к рождению ребёнка. Бри обещала, что Хэйзел будет лучшей и бесспорно любимой тётушкой на свете, а Хэйзел была уверена, что сможет проглотить гордость и принять тот факт, Вэл предпочёл сестру. Заслуженно. В итоге не смогла. – А мне... Было трудно смириться со случившимся.

Кажется, зять не понял, что конкретно она имела в виду, и это к лучшему. Это был пройденный этап во всех отношениях и возвращаться к прошлому не было смысла. Если бы у Вэла были к Хэйзи ответные чувства, всё могло бы сложиться иначе. Не хотелось думать как именно, потому что это скользкая дорожка, идти по которой было бы напрасной тратой времени и душевных сил. Поэтому лучше о Бри. Она была бы рада узнать, что является главной темой разговоров даже после смерти. Или пропажи.

Паркер слушала Вэла серьёзно, временами озадаченно хмурясь и обдумывая сказанное. Это было и похоже на Бри, и одновременно нет. В какой-то момент даже пожалела, что отказалась от выпивки, но бутылку Кендал уже упаковал обратно, а пить на ходу в условиях – возможно – апокалипсиса не очень хорошая идея.

– Я не знала, – тихо проговорила она, качая головой. – Прости, – теперь, когда старшая сестра не могла говорить за себя, Хэйзел чувствовала необходимость извиниться за её поведение. Скорее всего, сама Бри ни за что бы так не сделала, но на то и нужны близкие, чтобы прощать даже самые безумные поступки. – Почему ты не рассказал сразу? – отвлекаясь от дороги, девушка взглянула на профиль Вэла. – В смысле, разумеется, это не моё дело, оно касается только вас двоих, но... Я могла бы помочь. Хотя бы поговорить с Бри, когда она приехала, если бы знала о чём.

Хэйзел снова уставилась на дорогу, переключая свет на дальний по мере того, как они приближались к выезду из города.
– Ты не представляешь, как я жалею о том, что не смогла достучаться до неё. Всё думаю, что найди я тогда правильные слова, – она вздохнула и горько усмехнулась. – Журналист и не может подобрать слова – иронично и совсем не профессионально. Возможно она рассказала бы мне хоть что-то. Возможно мы не поцапались бы на пароме. И я не оставила бы её одну. Столько всяких «если», которые сводят меня с ума.

Стоило им проехать выехать в лесополосу на неосвещённый участок трассы, как неожиданно проснулось радио, зашипев и захрипев ровным белым шумом, сквозь который пробивались какие-то помехи.
– Вот чёрт! – подскочила на месте Хэйзел, не ожидавшая такого явления. – Наверное не выключила, – пояснила больше даже для себя, спеша успокоиться. – Пока связи не было, оно и не работало. Проверь телефон, может и сеть ловит? – и ткнула в панель, запуская поиск настроенной волны.