Зал аукциона сиял золотом и вежливым шепотом — той роскошью, что успокаивает людей, но раздражает драконов, особенно тех драконов, что любили "отбиться от племени". Вальверде выбрал для себя место в полутени и сидел, чуть откинувшись в кресле, позволяя себе ленивую улыбку, когда очередной лот взмывал до неприличной цены. Всё это он знал — блеск, страсть к обладанию, человеческое тщеславие. Он чувствовал их так же ясно, как жар собственного тела под тонкой тканью костюма.

Слишком много золота, слишком мало смысла. Дракон, которого тошнит от драгоценного металла — немного неправильный, но всё ещё умеющий видеть красоту, ценить её в произведениях искусства, что дороже злата.

Друэл скользнул взглядом по залу, и взгляд его зацепился за мужчину. Внимательный. Неподвижный. Молодой, чуждый, глаза — две оценивающих драгоценности лупы, но смотрел незнакомец не на лот аукциона, а на Вальверде. Не флирт, не любопытство — изучение. Друэл знал такие взгляды. И не любил их. Это обычно означало, что сейчас что-то может пойти не так. Со сделкой. С семьей.
Он выдержал паузу, сделал вид, что скучает, и перевел свой цепкий взгляд вновь к мужчине на подиуме с маленьким молоточком, что называл цену следующего уникального товара. Но ощущение чужого взгляда не исчезало. Оно холодило кожу искренней злобой. Кажется, незнакомец не очень хорошо умел скрываться.

Позднее, в баре, где тусклый свет разбавлял дым и разговоры, он снова увидел того мужчину. Теперь уже ближе. Тот пил виски, почти не моргая, и каждый его жест был до удивления зажатым для того, кто следил не только глазами, но и,казалось, всем телом.

Ты не просто обычный человек, — мелькнула мысль, хищная, холодная, в мозгу дракона — Ты кого-то ищешь. Меня?

Друэл не подал виду. Он разговаривал с барменом, хмурил брови над счётом, касался ободка бокала перчаткой — словно всё было в порядке. Но взгляд из зеркала над баром говорил другое: напряжение в плечах, едва заметное движение челюсти. Незнакомец нет-нет, да и кидал в сторону дракона очередной взгляд. К нему подходили другие — быстро, незаметно, будто они знали, что нельзя привлекать внимание. Один из них, высокий, с шрамом через щеку, мелькнул в поле зрения. Друэл узнал его. И неприязненно поморщился.

Оборотни. Ну, конечно, куда же без них. Лучше бы это был перуанский наркокартель, как в прошлый раз, когда нежданно-негаданно оказалось, что они перевозят свой товар через границу в произведения искусства из частных коллекций, а Друэл увел у них из-под носа ту роскошную вазу XVII века. Конфуз, достойный отдельного рассказа, и всё же не такой раздражающий, как оборотни.

Друэл не сдвинулся с места. Только сделал глоток и позволил огню виски смешаться с огнем под кожей. Потом поднялся, как будто просто устал, и направился к задней двери. Шаги — ровные, уверенные, быстрые как всегда. Он не оглядывался, но знал: за ним идут.
На улице пахло бензином и ушедшим в прошлое дождём. Город дышал ночным паром. Друэл остановился у своей машины, достал ключ, замер, будто задумавшись. И услышал — шаг. Один, тихий, но в нём была уверенность хищника.

Он обернулся.

Парень вышел из полумрака. Свет фонаря вырезал его лицо — молодое, чуть упрямое, с глазами цвета мокрой листвы. Он улыбнулся, и в этой улыбке даже была вежливость.

— Господин Вальверде, — произнёс он — Неожиданная встреча
— Совпадение, — ровно ответил Друэл — Город мал
— Не настолько, — тихо сказал тот

Вальверде не стал ждать следующей фразы. Рука сорвалась с ключей, движение было быстрым, как удар крыльев. Мгновение — и оборотень оказался на капоте, дыхание вырвалось рыком, в глазах — сверкнула янтарная вспышка.

Вот ты и показал зубы.

Он дёрнулся, пытаясь вырваться, но хватка Друэла была железной. Воздух вокруг зашипел от жара. Кожа дракона светилась, как металл, только что вынутый из пламени.

Парень зашипел, напрягая мускулы и изворачиваясь. Судя по силе, точно оборотень.

Нашёл-таки, кого ждал.

И тогда дракон внутри поднял голову. Медленно, как зверь, что слишком долго спал. Кости сдвинулись, воздух прорезал жар, и мир заполнил звук крыльев. Он взмыл в небо, цепляя в когтях. Ночь разорвалась вспышкой, и над Лондоном пронёсся силуэт, отбрасывающий золотые искры. В лапах — тело пленника, живого, пытающегося глупо вырваться даже в воздухе и доставляющего младшему из Вальверде порядочные неудобства.

Дом Вальверде встретил его тишиной. Старые стены, потемневшие от времени, пахли камнем, огнём и властью. Он влетел в распахнутое окно гостиной. Мраморный пол дрогнул, когда дракон опустился, бросая на пол барахтающуюся добычу. Тело оборотня ударилось о плиту, завыло, расплескав немного крови на безупречный пол.

Друэл выпрямился, медленно сбрасывая с себя драконью ипостась. Чешуя растворялась в воздухе, как тлеющее золото. В следующее мгновение в зале стоял человек — высокий, холодный, в по недоразумению порванной рубашке, с перчатками, опалёнными пламенем. Он провёл рукой по лицу, стряхивая последние искры.

Дейдре была здесь. В следующую секунду они оба обернулись на звук шагов — на лестнице уже спускались другие. Семья. Их голоса гулко отозвались в зале, как эхо веков. Воспользовавшись секундной заминкой, оборотень попытался сбежать, Друэл резко пнул его ногой под колено, вновь опрокидывая на спину.

Сидеть. Мы только начали.

Друэл усмехнулся, но улыбка вышла бледной, почти усталой. Он ненавидел объясняться с братьями и сестрой, особенно когда приходилось нарушать их покой своими проблемами.

— Отлично, — произнёс младший дракон, не повышая голоса — Вы все здесь. Ничего не придется объяснять несколько раз.