Большую часть своей жизни Ариадна не вспоминала о семейной магии, завязанной на крови Бабблингов, предпочитая считать ее наказанием, а не даром. Она помнила времена, когда пыталась изучать генеалогию семьи, чтобы выяснить, с кого все началось, кто стал виновником столь многих бед, которые довелось прожить каждому второму представителю ее фамилии. Кто заключил тот самый договор, поведясь на обещание обрести тайные знания, получив вместе с ними проклятье, передающееся по крови всем его потомкам? Из-за кого умер ее ребенок, не прожив и месяца? Она искала ответы в в семейных документах, расспрашивала старших родственников, ночевала в архивах, засыпая над кипами родовых и церковных книг, направляла запросы в Министерство магии, обращалась к помощи древних рун, но все было тщетно... История семьи Бабблингов была покрыта густым туманом, словно намеренно стерта из анналов времени. Единственное, что ей удалось узнать наверняка, - род был древним, очень древним, и славился как учеными, так и безумцами. На каждого гениального изобретателя приходился свой одержимый, на каждого талантливого целителя - волшебник, наслаждающийся чужой болью.

В какой-то момент Ариадна перестала винить далекого предка. Поняла, что гнев, направленный в прошлое, не воскресит ее ребенка, не облегчит ее собственную участь. Она научилась жить с даром семейной магии, пронесенной через десятилетия, или, как она все еще предпочитала считать, с проклятьем. Ей дарил утешение тот факт, что она могла использовать эти тайные знания для помощи другим, раскрывать тайны, терзающие души и сердца, соединять родных и освещать нити лжи.  Так она чувствовала хоть какой-то контроль над силой, бурлящей в ее крови. Работа с такими вот запросами, прилетающими к ней на лапах личных сов, давала ей это чувство. Каждый случай, когда ей удавалось воссоединить родителей и детей, или освободить кого-то от бремени лжи и обмана, был маленькой победой над тьмой, что преследовала ее род. Каждый ребенок, обретший семью, становился доказательством того, что она, Ариадна Бабблинг, способна творить добро, несмотря на то, какой яд течет в ее венах.

Но ночами, когда воспоминания о крошечном личике ее сына вновь всплывали в памяти, она чувствовала, как проклятье шепчет ей на ухо, напоминая о цене, которую ей пришлось заплатить. И тогда она снова начинала копаться в старых книгах, в надежде найти хоть какую-то зацепку, хоть намек на то, как разорвать этот порочный круг. Навязчивые мысли и стыд перед не успевшим пожить сыном одолевали ее. И она вновь окуналась в поиски, надеясь, что, если сможет отыскать начало этой нити, то сумеет и оборвать ее, понять, как остановить проклятие, чтобы больше никому из ее родных не пришлось пережить ту трагедию, которая когда-то разбила ее собственное сердце. Письмо Ричарда Пиквери застало ее в один из таких периодов. Каникулы в Хогвартсе освобождали в жизни Ариадны целую уйму времени, которое она старалась потратить с пользой. Она читала письмо молодого человека, просившего о встрече, сидя за письменным столом в своей небольшой квартирке, заваленной кучей старинных книг с регистрационными записями и семейными хрониками. И решила не игнорировать его, потому что нуждалась в перерыве. К тому же, размашистые буквы, которыми было написано послание, навеяли воспоминания о том, кто писал почти точно так же записки, которые просовывал потом в щель под ее дверью, а она радовалась им, словно школьница, получившая валентинку от однокурсника. Решив, что это уже перебор, Ариадна назначила встречу в удобное время в небольшом кафе, где варили один из вкуснейших кофе.

- Добрый день, - ее сердце совершает кувырок с переворотом, когда она поднимает глаза и встречается взглядом с ним, - Чезаре, - ее сил хватает лишь на то, чтобы не выдать крайней степени удивления - она ждала не его, она ждала Ричарда, а он здоровается и рассказывает, не давая вставить и слова, так, будто так и задумывалось, - все замечательно, господин Селвин, у вас, надеюсь, тоже? - только и отвечает она, а затем откидывается на  спинку стула и впивается взглядом в лицо мужчины, словно надеется прочитать мысли, - не стану спрашивать, для чего понадобилось представляться другим именем, я бы и так ответила вам, - он думал, что она станет избегать его, потому что он тогда не ответил на ее поцелуй? Она взрослая девочка и справилась с этим, хотя, поначалу, и испытывала жуткое чувство неловкости, предполагая, что неправильно истолковала его намеки и придумала себе невесть что, - способы действительно есть, - кивнула Ариадна, не желая задерживаться на скользкой теме того, как попыталась навязать себя женатому мужчине, а он ответил отказом, слишком долго, - мы можем обратиться с этим вопросом к древним рунам - они отлично диагностируют подобные темы, но, поскольку трактует расклад всегда человек, возможны огрехи.  А можем воспользоваться древними секретами магии моей семьи. Это не очень приятно, - она не уточняет, что, в первую очередь, для нее, - но зато позволит получить почти стопроцентный результат. Понадобятся два биологических образца - кровь, волосы, слюна или иные субстанции, принадлежащие объектам, чью кровную связь необходимо подтвердить или опровергнуть, - улыбнувшись официанту, поставившему перед ней чашку кофе, Ариадна снова посмотрела на Чезаре, - сообщать имена проверяемых необязательно.

Ей не нужны были лишние подробности. Да и Чезаре, раз он решил вызвать ее на разговор именно таким образом, комфортнее будет сохранить анонимность.