*** Ночью ***
— В следующий раз я тебя русалкам лично скормлю! — кричит Реджинальд и чудом на жопной тяге к Луне не взлетает.

Хлопает дверью в уборную для девочек (той самую на первом этаже, которую оккупировала Плакса Миртл и в которую ни один здравомыслящий волшебник по своей воле не полезет). Прикрывает глаза и считает до десяти. Мееедлено и неспешно. Вдох носом и выдох ртом. Вдох носом и выдох ртом. Не вслушивается в слова брата. Разжимает кулаки. Открывает глаза. Все еще не готов отказаться от своих угроз, и если Эдди только посмеет открыть рот и начать опять что-то там городить в стиле: «Да ладно тебе, Регина, было весело», — то Редж потащит его обратно к Черному озеру. И плевать, что это криминал, и потом его ждет невероятное свидание с дементорами. У него уже нервы сдают. Он уже дерганным каким-то стал. По ночам кошмары снятся, и вообще, чтобы он еще раз пошел с Эдди в Запрещенный лес, чтобы он еще раз от противных пауков спасал. «Это был Акромантул, и он был вполне адекватным, пока ты не начал орать», — слышит уже в голове голос брата, и это точно прямая дорога в Мунго. Все, приплыли. Он рехнулся. Поехал башкой. Получил пожизненную приписку на пятом этаже. Но, разумеется, за это Эдди никто в Азкабан не бросит. Это же не он брату заклинаниями мозги прочистил, так, всего-то, устроил несколько незабываемых встреч с флорой и фауной. И вообще, это Реджи сам виноват, что родился таким впечатлительным.

— Умой лицо и приведи себя в порядок. Челюсть болит? А дышать не больно? Сколько пальцев видишь? — Разумеется, показывает средний, потому что хоть как-то надо заявить, что он все еще обижается. И вообще, нифига он не заботится и не волнуется о младшем. Так… просто не хочет проблем для себя любимого, если Эдмунд все-таки откинется. Как ни крути, а брат-близнец; похожи они, конечно, как ночь и день, но это уже выебоны матушки-природы, и против них Реджинальд не имел ничего против. — Садись на умывальник, буду тебе нос чинить. И только попробуй мне под руку болтать о русалках и их способах размножения. Пойдешь в больничное крыло тут же.

Кажется, сработало. Ну, по крайней мере, о русалках и метании икры они не говорили, и на этом спасибо. Зато Эдди вспомнил неприятный инцидент, который произошел с участием Реджи днем, и как-то там пошло-поехало, что вот братья вновь цапаются из-за фундаментальных вопросов.

«Да какое, Мерлинова борода, равноправие?» — почти срывается на крик Реджи, забывая, что они вообще-то не у себя дома. «Да, ты еще браки с лепреконами и кентаврами признай чем-то нормальным. Любовь ведь зла, полюбишь и коня», — ехидничает Редж, а Эдди охотно огрызается. Точно бы дошло до драки, если бы не шаги за дверью, которые могли принадлежать как возвращающемуся с ночного рандеву ученику, так и проклятому завгоспу. Первое МакФасти особо не волновало бы. А вот второе… Спасибо, Реджинальд вовсе не желает быть приговоренным к оттиранию говна в Совятне только потому, что вместо сна предпочел не дать сдохнуть младшему брату.

— Заткнись уже, — шикает Редж и тем самым предлагает — нет, не закончить спор, а перенести его на более продуктивное для дискуссий время. Например, на утро.

*** Утро ***
Утро наступает слишком рано, чтобы быть добрым. Невыспавшийся, кое-как уложивший свои белокурые кудри Реджи почти последним спускается в Большой зал. Садится на свое привычное место, достает учебник по истории и как-то не сразу замечает, что всем вокруг как-то вообще не до еды. Все вокруг шепчутся, обсуждают что-то и разве что пальцами на него не показывают. На секунду Редж даже подумывает о Эдди. Мол, тот ночью пробрался к нему в спальню и написал на лбу несмывающимися чернилами что-то очень неприличное. И пофиг, что утром в зеркале ничего на лбу не было. Заколдовал, засранец. Как бы невзначай Реджинальд тянется пальцами ко лбу, будто стирает пот, смотрит на руки. Нет никаких чернил. Значит, не шутки Эдди. Тогда что?

Реджинальд прислушивается. Примерно минут пять ему надо, чтобы собрать обрывки фраз: «Миртл все слышала», «а кто именно?», «да ну, Лан? А точно Лан», «Ну, я бы еще поверил, если бы дракон, но вот кентавр», «фу, это мерзко» — в одну цепочку и тут же потерять аппетит. Приплыли. Влипли по самые помидоры. Надо было сначала проверить все кабинки на наличие любопытных призраков-подростков, а потом уже рассуждать, насколько этично сношаться с кентаврами. И как в этой истории вообще вписался Лан? Они о нем не говорили. Ну, ладно, обмолвились раз или два. Но это было совершенно в ином контексте. Может, и у Миртл с ним какие-то личные счеты? Например, не пригласил на свидание или не заметил, что она прическу поменяла? Девочки они же такие. Остаются злопамятными даже после смерти.

Вдох-выдох. Вдох. Реджи надо перестать думать лишнее и успокоиться. Не получается. Зато глазами он быстро находит брата, и на телепатическом уровне хочет сказать тому, что это он виноват, вот если бы молчал тогда... Да только фигово получается. Кажется, Эдди сейчас такой же посыл пытается передать ему, но только с одним исправлением: виноват Реджи.

«Ладно, не самое худшее, что может быть в этой семье», — слабое утешение. Нифига не работает.