Мелисса перебирала образцы шелка, словно пытаясь найти в них ответы на мучившие ее вопросы. Кремовый? Белый? Цвет слоновой кости? Каждый оттенок казался ей фальшивым отражением ее собственных чувств. Свадьба с Кейси приближалась, как неумолимая волна, и с каждым днем ей становилось все труднее дышать. Чем ближе была дата торжества, тем сильнее становились сомнения Мисси. Нужно ли ей вообще платье? Ведь свадьба, которую они собираются играть, не в полном смысле настоящая. Он не любил ее. Она это знала. Он хорошо к ней относился, они были друзьями, хорошо ладили, они подружились с Флорианом и дело было скорее в нем, чем в Мелиссе. Именно из-за него Кейси вообще задумался о том, чтобы создать семью, потому что хотел, чтобы она была у его осиротевшего племянника. И Мелисса всего лишь подходила на роль кирпичика, который станет одной из частей фундамента этой семьи, лучше прочих. И об этом она знала тоже.

Она помнила тот день, когда Кейси сделал ей предложение. Тогда, в сиянии заходящего солнца, его серые глаза казались ей отчего-то скорее печальными. Но она так страстно хотела услышать эти слова именно от него, мужчины, в которого была безответно влюблена, что предпочла не обратить на это внимание. Закрыла свои собственные глаза на правду, лишь бы быть с ним рядом. Хотя бы так. Пускай ее чувства безответны. Ее собственных хватит на них двоих. О том, что когда-нибудь он сумеет разглядеть в ней ту, кого не видел сейчас, она не смела думать, но упрямая надежда, призрачная и хрупкая, пряталась где-то в глубинах ее сердца маленьким сияющим светлячком. И именно она позволяла Мисси убеждать себя в том, что она сумеет быть счастливой в таком союзе. В том, где она любит, а он позволяет ей его любить.

Но все же теперь, когда праздник был на пороге, сомнения терзали ее с утроенной силой. Мисси часами составляла списки гостей, схему рассадки, утверждала меню, выбирала декор, в общем, занимала себя каждую свободную минуту, чтобы не давать себе времени думать. Не думать ни о чем другом, кроме церемонии и торжества, в которых каждый элемент должен был быть идеальным, безупречным, было ее способом избегать собственных страхов и сомнений. Она согласилась. Она знала, на что идет. Она взвесила все "за" и "против" и решила, решила, твердо решила, что хочет этого. Хочет быть рядом с Кейси, хочет стать кем-то особенным для него и для Фло, хочет заботиться о них и делать их жизни лучше. Она способна на это. У нее обязательно получится. Но что насчет ее самой? Будет ли ей действительно достаточно просто быть рядом с Кейси, довольствоваться его формальной учтивостью, его благодарностью, но не любовью? Сумеет ли?

Мелисса вздохнула и отложила образцы шелка. Она знала, что времени оставалось все меньше. А дел еще было немало. Меню все еще требовало доработки. Некоторые гости со стороны Фортескью, какая-то древняя чистокровная седьмая вода на киселе, заявили, что не собираются сидеть за одним столом с этими "мерзавцами и негодяями, которые сто двадцать три года  назад украли у них землю южнее...", она не запомнила детали, только суть. Схему рассадки тоже надо было переделать. А еще торт...

- Кейси, - позвала она его, откладывая ткани в сторону, решив, что определится с ними позднее, - нам пора в кондитерскую, скажи, что ты уже готов!

Ее голос звучал уверенно, настойчиво, твердо, выдавая полное спокойствие и абсолютную уверенность в правильности того, что они делали. Внешне Мисси выглядела невозмутимой и собранной, готовой ко всему, что могло ожидать ее в будущем. Внутренне же ее грызли страхи, сомнения, колебания, которые никуда не исчезли и продолжали подпитывать внутренний хаос. И все же она собиралась продолжать. Простые действия по выстроенному плану подготовки успокаивали ее. Она стремилась к тому, чтобы все было идеально, надеясь, что грядущий праздник принесет больше позитивных моментов, нежели негативных последствий, а их брак с Кейси будет счастливым, несмотря ни на что.