- Доставь это лично в руки мисс Шафик, - Соло коснулась сургуча на конверте кончиком волшебной палочки и запечатала его специальной печатью, которая заставит письмо сгореть в ту же секунду, как его вздумает вскрыть кто угодно, кроме адресата, - тебя не должны заметить, - она склонила голову на бок и выразительно посмотрела на домовика, передав конверт лишь тогда, когда Госби кивнул ей в ответ.

Их историю взаимоотношений с Исидой Шафик, если верить всему, что о них писала разного пошиба пресса: от откровенно "жёлтой" до более или менее приличной, можно было назвать поистине фееричной. Особенно полюбившиеся статьи Соло хранила в ящике своего стола в кабинете ювелирной лавки, чтобы иметь возможность перечитать и вдоволь посмеяться. Вся эта ложь, придуманная и раздутая вокруг двух молодых женщин, вставших на путь "конкуренции" в одной бизнес-нише, забавляла ее и по-настоящему поднимала настроение. А еще лишний раз доказывала то, насколько слепы и поверхностны были обыватели, готовые верить всему, что им скармливали газеты. Они никогда не вели с Исидой настоящей борьбы, но им обеим была выгодна эта ширмы, сотканная из иллюзий и обмана специально для общественности. И потому они поддерживали сплетни о себе с большим рвением, получая из этого каждая свою собственную выгоду.

Их взаимоотношения с Исидой Шафик нельзя было назвать дружескими. Нет, подругами они не были. Хотя Соло порой думала, что это было странно - они были похожи, они понимали друг друга, они были из одного круга, а для дружбы порой было достаточно и меньшего. Но их связывало нечто более прочное и куда более ценное, чем простая дружба - взаимовыгодное партнерство и холодное, почти интеллектуальное уважение гроссмейстеров, играющих в одну и ту же сложную партию на разных сторонах доски. Отправив Госби, Соломея не вернулась к бухгалтерским книгам. Беспорядок цифр и отчетов вдруг показался ей невыносимо скучным. Вместо этого она обошла прилавок и принялась осматривать витрины. Ее лавка была ее крепостью, гордостью и сценой одновременно. Несмотря на то, что по факту являлась прикрытием для более серьезных и нелегальных дел, а Джейхерис использовал ее и этот бизнес как ширму для легализации денег от своих собственных сделок. Что ж, пусть. Ей все равно нравилось, что ей есть, чем заниматься.

Пальцы в тонких перчатках скользнули по бархатному ложу, поправляя аметистовое колье. Затем она сменила композицию, переместив подвеску с лунным камнем так, чтобы он поймал луч света от висящей лампы и заиграл мягким голубым сиянием. Каждое движение было выверенным, почти медитативным. За стеклом лавки копошился вечерний рынок, но Соло почти не замечала суеты. Здесь, в лавке, она чувствовала себя как дома. Это был ее собственный маленький мир, в котором она была хозяйкой. Закончив с витринами, Соло кивнула помощнице и вернулась в свой кабинет. Когда дверь в лавку отворилась с тихим звоном колокольчика, она уже знала, что это не случайный посетитель.

- Что ж, на этой ноте предлагаю оповестить всех о нашей будущей коллаборации, пусть гадают до самого конца, сможем ли мы закончить работу или одна из нас убьет другую, - ухмыльнулась Соломея в ответ, поднимаясь со своей кресла, чтобы поприветствовать девушку, - выпьешь что-нибудь? Думаю, да, - произнесла она, не позволяя Исиде отказаться и одновременно с этм щелкая пальцами, чтобы призвать домовика, - Госби принеси нам два бокала и бутылку огневиски, а затем не пускай сюда никого, я буду занята.

Исида подобралась, теперь больше напоминая статую. Напряженная, затянутая в черный траур , она словно чувствовала, что то, что скажет ей Соломея - перевернет ее жизнь. И точно не в хорошем смысле. Что ж, она еще не знала, насколько была права. Соломея вздохнула и жестом предложила Исиде присесть - разговор будет не из легких и заставлять ее переносить его на ногах было бы неуместно жестоко.

- Да, есть, - к сожалению или к счастью. Соло замолчала, когда Госби появился внутри, и заговорила снова лишь после того, как домовик, разлив алкоголь по бокалам, закрыл за собой дверь с обратной стороны, - соболезную твоей потере, - произнесла она еще более серьезным тоном, а затем продолжила, решив, что тянуть в таком разговоре нет смысла, - думаю, я могла ненамеренно услышать то, что не предназначалось для моих ушей, но то, что может быть важным для тебя, - она вспомнила вечер, когда к Джейхерису заявился едва ли не посреди ночи один из его помощников, как супруг тогда всполошился и каким взволнованным выглядел, он, конечно, прогнал ее, велев возвращаться в спальню, но Соло была слишком упряма, чтобы послушаться, - есть вероятность, что я знаю, кто организовал убийство твоего отца, но я не могу быть уверена в этом наверняка, поэтому скажи, ты сама кого-либо подозреваешь?