- Милая, нам нужно с тобой поговорить, - Эдмунд улыбался так сладко и елейно, что у Шерил судорогой свело челюсти.

- Конечно, - в ответ она вернула улыбку не менее приторную, настолько, что у пары детишек в домах по соседству черными пятнами по зубам расплылся кариес.

Шерил сразу поняла, что ничего хорошего этот разговор ей не принесет, но еще не осознавала, насколько плохо все окажется. А потому, пусть и испытывая некоторое неудобство, прошла в общую столовую и села в кресло вместо того, чтобы сбежать из дома, куда глаза глядят. Она вполне смогла бы выжить самостоятельно. Продала бы, скрепя сердце, несколько своих дорогущих украшений и ей с лихвой хватило бы на то, чтобы прикупить какой-нибудь домишко и не знать нужды ближайшие пару лет. А там бы дальше сложилась карьера, Праудфут отметил бы ее заслуги, повысил до штатного журналиста, поднял зарплату и жизнь... удалась бы. Она бы справилась. Одна или при помощи Джоэла. Он бы ей не отказал, в этом Шерил была уверена. Она знала наверняка, что значит для него много, несмотря ни на что.

- Ты знаешь, что в Магической Британии сложилась... непростая обстановка, - Эдмунд сделал короткую паузу в предложении, словно подбирая слова, стараясь продемонстрировать, что этот разговор дается ему непросто, но Шерил была готова поклясться, что дядюшка испытывал нескрываемое наслаждение, готовясь сообщить ей какую-то отвратительную новость.

Шерил его за то не винила. Она прекрасно понимала чувства этого мужчины, которого природная вредность толкала на край пропасти и, лишь вот такими моментами слабости, когда он позволяла себе насытиться собственным ядом, а заодно накормить им и окружающих, ему удавалось удерживать себя на вершине, чтобы не рухнуть вниз. Шерил приняла нарочито расслабленную позу, делая вид, что она - непоколебимая скала, стоящая посреди бушующего океана, который неспособен ее ни смутить, ни сдвинуть с места, но внутри нее... внутри нее этот самый океан клокотал, ярился, бесновался кипенно-белой пеной на острых ребрах бурлящих волн.

- Да, из-за этого я больше не могу попасть домой и вынуждена вам надоедать, - ответила Шерил спокойным тоном, встречаясь взглядом с Эдмундом.

- Наш дом - твой дом, Шерил, - поспешил воскликнуть Эдмунд, но не слишком активно, - но мы, к сожалению, не можем содержать тебя за свой счет, а закрытие границ не позволяет твоим родителям продолжать переводить тебе деньги, - ну, наконец-то, уголок рта Шерил поплыл вверх, медленно растягивая ее губы в ядовитой ухмылке, - ты уже взрослая девушка и тебе следует подумать о своем будущем. У моих знакомых, очень богатая и уважаемая семья в Британии, есть сын, который ищет себе невесту. Я рискнул взять на себя смелость устроить вашу встречу, - внутри у Шерил все похолодело, она смотрела на Эдмунда с застывшим на лице выражением лица безмятежной куклы, которую не волновало ровным счетом ничто, - я получил письмо от твоих родителей, - Эдмунд вытащил конверт из кармана мантии и положил его на стол перед Шерил, - они дали свое согласие, надеюсь, ты не сочтешь мое участие за оскорбление, моя дорогая?

- Ну что вы, дядя, - ответила Шерил бесцветным голосом, не переставая глупо улыбаться, пока ее пальцы, избитые мелкой дрожью, вскрывали конверт и разворачивали испещренный мелкими аккуратными буквами лист бумаги, - да, и правда, они согласились, - неожиданное участие родителей в ее судьбе, которого она жаждала долгими годами, сейчас выбивало из колеи и раздражало.

Лучше бы они и дальше делали вид, что ее не существует. Чертыхаясь про себя на всех известных ей языках, Шерил втайне надеялась, что индейская порча настигнет сквозь континенты обоих ее стариков и у них отсохнут пальцы, которыми те написали это вонючее письмо. Что ж, если уж они все вместе решили поставить ее в такое положение и отныне у нее нет возможности извернуться, отказавшись от столь щедрого предложения, она возьмет от него все. Шерил снова посмотрела на дядю Эдмунда и улыбнулась во все свои белоснежные тридцать два зуба, сочась ядом изнутри.

- Что ж, если это ваши хорошие знакомые, я уверена, что молодой человек - прекрасный вариант для знакомства, - надеюсь, это  о ч  е н ь  хорошие знакомые, подумала про себя Шерил, представляя, какой скандал учинит, чтобы всем этим людям мало не показалось, - как его зовут?

- Я очень рад, что ты согласилась, милая, попроси Сольвейг сходить с тобой выбрать новое платье, - дядя вытащил кошелек с галеонами из того же кармана, из которого незадолго до этого выудил письмо, - нет, нет, не отказывайся, это мой тебе подарок, - Шерил и не думала отказываться, но она давно позволяла ему играть в эту идиотскую игру, - Кориолан Флинт. Многообещающий молодой человек, если бы моя дочь уже не была замужем, я бы отдал ее за него, не глядя.

- Да, уверена, мы отлично проведем время.

Уходя из столовой, Шерил сжимала кошелек с монетами в руках, чувствуя, как длинные ногти больно впиваются в мякоть ладоней. Идя по коридору к лестнице, чтобы подняться на второй этаж в свою спальню, он застала какой-то горячий спор между домовиками.

- Мы должны убедить маленькую хозяйку, что помидор, который съел любимца семьи — не опасен, - не разбираясь с тем, какую чушь несли там эти маленькие сморщенные лысые создания, Шерил нашла их подходящим вариантом слить свою агрессию.

Накричав и отпинав обоих, она почувствовала себя немного лучше. Настолько, чтобы действительно отправиться по магазинам за новым платьем. Встреча была назначена на завтра и у нее, если задуматься, было не так уж много времени для того, чтобы подготовиться. Фамилия Флинт казалась ей смутно знакомой, как и имя Кориолан. Но, как ни старалась, Шерил не могла вспомнить, встречалась ли она с ним раньше и как он выглядел. Впрочем, старалась она не слишком, если уж говорить откровенно. Сутки пролетели стремительно. Она не успела и моргнуть, но в назначенное время, в платье, с макияжем и красивой укладкой, встретила Кориолана, ожидающего ее у порога дома. Карета позади него, запряженная, по всей видимости, фестралами, выглядела более, чем прилично. Что ж, он хотя бы симпатичный, - подумала Шерил и с благодарностью оперлась на вытянутую руку молодого человека, чтобы элегантно забраться внутрь кареты.

- Рада, что мы с вами смотрим на это мероприятие под одним углом, - усмехнувшись, она позволила себе принять чуть более расслабленную ползу, хотя и продолжила проклинать корсет, который оказался затянут сильнее, чем ей того хотелось бы, - полагаю, я сразила вас наповал своей красотой в день первой встречи? А как иначе, ведь я ослепительно прекрасна, - весь этот фарс начинал ее веселить и, хотя с большим удовольствием рядом с собой она предпочла бы иметь сейчас Джоэла, вариант Кориолана не выглядел полнейшим кошмаром, - и встреча эта произошла... два, три месяца назад? - ей ужасно хотелось избавить ся от шнуровки на спине, а также открыть окно кареты и закурить, но вместо этого она обернулась к Кориолану, - перейдем на "ты", раз уж искра между нами успела нас сблизить?

Уверенность, с которой он держался, была столь абсолютной, что граничила с ледяным безразличием. Это сочетание восхищало и нервировало одновременно, словно магнит, который то тянет к себе, то резко отталкивает. Его спокойствие казалось неестественным, даже пугающим, особенно когда становилось очевидно, что подобные аферы для Кориолана - привычное дело. Этот холодный взгляд, эти уверенные жесты... Всё говорило о том, что перед ней человек, давно привыкший играть в подобные игры, причем, исключительно по своим правилам.

Шерил почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она не могла не признать, что эта внутренняя сила, скрытая за маской равнодушия, вызывала странное чувство восхищения, но вместе с тем внутри нее нарастала тревога. Казалось, будто она стояла на краю обрыва, готовая сорваться вниз при малейшем неверном движении. Снова взглянув на Кориолана, она уже не видела просто привлекательного молодого человека, теперь ей открывалась другая сторона его личности – тёмная, агрессивная, почти хищная. Он был спокоен внешне, но под этой оболочкой скрывалось нечто опасное, готовое вырваться наружу в любой момент. Его глаза, холодные и проницательные, смотрели прямо сквозь неё, словно оценивая каждый её шаг, каждую мысль. Шерил ощутила лёгкий озноб, пробежавший по спине. Внутри всё сжалось от предчувствия чего-то недоброго. Эта встреча начинала казаться чем-то гораздо большим, чем простой разговор двух людей. Впрочем, стоило карете подскочить на камне, а Шерил - на кожаном сиденье, как наваждение растаяло. Мотнув головой, она укорила себя в предвзятости и разогнала тревожные мысли, почти успевшие сложиться в фигуру слова "Б Е Г И" по разным углам своего сознания. Дядя же сказал, что у Кориолана - приличная семья, а сам он - подающий надежды молодой человек, она же верит дяде, не так ли?

- Как будет угодно, - она пожала плечами, мысленно делая отметку на их договоренностях, чтобы не забыть в процессе вечера и не проебаться. Проебываться Шерил не любила, но умела феерично, особенно, если выпивала алкоголя чуть больше, чем было позволено ее внутренней нормой, - Шерил, - представилась она в ответ и ее голос зазвучал столь же серьезно, как и его.

Он наклонился ближе, и его рука медленно потянулась к шторке на каретном окне. В этот момент Шерил уловила его запах - смесь дорогого одеколона и едва заметного аромата табака, смешавшегося с кожей. Что-то внутри неё сжалось в тугой узел, тревога проснулась, но вместе с ней проснулся и азарт. Шерил никогда не была жертвой - обычно всё происходило наоборот. Но сейчас эта неожиданная смена ролей лишь разожгла её любопытство и сделала предвкушение вечера ещё более острым. Всегда приятно встретить соперника, достойного твоих усилий. Отныне она смотрела на Кориолана иначе - не как на союзника, а как на противника. Однако в этом противостоянии оба знали правила игры, хотя и нарушали их с завидным мастерством.

- Помогите, Кориолан, - произнесла она без намека на улыбку, позволяя ему побыть джентльменом, совершая совсем неджентльменские действия, одновременно с тем желая проверить, насколько "серьезно" он настроен и как далеко планирует зайти.

Его руки ловко и умело прошлись по ее телу, оставляя следы "преступления" против жеманного этикета, которым славилось консервативное высшее общество магической Великобритании, и Шерил отметила, что прикосновения его совершенно ее не отталкивают. Хмыкнув, она провела ладонью по его волосам, намеренно растрепав прическу еще сильнее, и оставила яркий отпечаток губ на его накрахмаленном воротнике. Красный след помады на белой рубашке напоминал звезду на крыльях самолёта, одновременно став своеобразной меткой, предупреждающей остальных дам на вечере, что этот мужчина принадлежит ей, а вход на эту территорию строго запрещён.

Про нее нередко говорили, что она либо невероятна умна, либо безумна, а ее храбрость граничит со слабоумием. Так все и было. Дерзость - одна из самых ярких черт Шерил, была возведена в ней в абсолют и в том была её уникальность. Она не боялась идти на риск, всегда предпочитая его действиям предусмотрительным и безопасным, и, благодаря этому, почти всегда находила выход из сложных ситуаций. Эта сделка с Кориоланом оказалась ситуацией отнюдь непростой. И ей бы следовало подумать обо всем, в том числе и о последствиях, еще раз и более основательно, пока еще у нее оставался шанс отменить все, вернуться домой и сказать дяде, чтобы в следующий раз предложил ей вариант для замужества чуть менее экстравагантный. Уж не настолько она любила деньги. Ложь. Деньги Шерил любила и пойти ради них могла на многое. Хотя и не на все.

- Вот сегодня и проверим, - ответила Розье, хмыкая, оценив двойственный смысл заданного Кориоланом вопроса.

В свою собственную стойкость она верила безоговорочно. А уж в стойкость своей помады тем более. Её преданность собственному имиджу была поистине поразительна: Шерил никогда не экономила на косметике, хотя слово «экономия» до сих пор вызывало у неё приступы меланхолии и депрессии. Для Шерил её внешний вид был неотъемлемой частью личности, и потому она всегда выглядела безупречно. Она происходила из того рода волшебников, которые ценили силу и независимость и были готовы пойти на всё ради достижения своих целей. Шерил Розье была образцовой представительницей своей фамилии и потому, когда Кориолан прошептал, произнося нечто странное и нескладное, совершенно не укладывающееся в общую канву их беседы, она не решила, что он безумец или блаженный, она посмотрела на него внимательным взглядом и пригнувшись ответила:

- Я не просто верю в нее, Кориолан, - она произнесла его имя так же, как он ее, будто вкладывала в него какой-то особенный, тайный смысл, - наполовину я принадлежу древнему роду коренных жителей свободной Америки, не той, которую построили европейцы, придя на эти земли с огнем и мечом, а той, которую они попытались сломать и разрушить, - ее голос стал еще тише, а между пальцев едва заметно потекли искорки магии - этот фокус удавался ей кайне редко, но, когда удавался, всегда производил впечатление, - старая магия течет по моим венам вместе с кровью.

Карета остановилась. Шерил кивнула, извещая Флинта о своей готовности. За время, что они добирались, она, конечно же, не обдумала ничего заново и не приняла иного, более благоразумного решения. Ее уже захватила эта игра, которая еще даже не успела начаться. Корио вышел из кареты первым, обошел ее по окружности и открыл дверцу для Шерил. Она вышла, едва опираясь на его руку, и ее ноги в туфлях на высоких тонких каблуках, попирающих все нормы этикета и дресс кода, тут же утонули в туманной дымке, кольцами обернувшейся вокруг ее тонких лодыжек.

- Как скажете, мистер Флинт, - она улыбнулась и слегка отстранилась от него так, будто он сказал ей что-то скабрезное, ловко подхватывая правила его игры.

Ее совсем не беспокоят колкие взгляды, впивающиеся в кожу, словно острые иглы целителя из Чайна-тауна. Не волнуют волны шепота, рябью прошедшиеся по рядам присутствующих. Токсичная атмосфера не подавляет ее, а подпитывает. Шерил существует за счёт ядерной энергии атомного реактора, построенного на графитных стержнях из обид тех, по чьим головам и хребтам она успела пройтись за свою жизнь. Скандалы и сплетни - это та самая вода, в которой привыкла плавать эта маленькая акула. Шерил следует вслед за Кориоланом, отдавая кому-то из слуг по пути свою верхнюю одежду, слегка поведя плечами. На ней сверкает длинное, но слишком открытое и облегающее для консервативной Англии, платье, сшитое по американской моде ревущих двадцатых.

- Выпей и расслабься, - она берет два бокала с подноса официанта и передает один из них Кориолану, шепчет это ему на ухо, разворачиваясь так, чтобы позволить бисерной бахроме платья засверкать в отблеске десятков свечей, - ну и кому конкретно мы тут сегодня что-то доказываем?