В С Е Д Е Т С К И Е С К А З К И , Ч Т О Ч И Т А Л А Н А Н О Ч Ь О К А З А Л И С Ь О Б М А Н О М
М Н Е Н А П Л Е В А Т Ь , К А К П О - Т В О Е М У В Ы Г Л Я Д Я Т Л Е Д И . Х О Ч Е Ш Ь З Н А Т Ь , К Т О Я ?
прочитай в википедии | @Herbert Beery @Noelle Minchum
хорошая девочка стала плохой | 07.1978
Страница: 1
Тема закрыта
Сообщений 1 страница 4 из 4
Поделиться131-08-2025 22:03:20
Поделиться201-09-2025 19:26:04
— Я понял, — терпеливо ответил Герберт, в очередной раз выслушивая одно и то же, но речь не желала останавливаться, и ему продолжали промывать мозг снова и снова, пока тот не превратился в жидкую лужу из дождя и грязи. Никогда ещё его в жизни так не отчитывали, даже в школьные годы, и ощущения были пренеприятнейшие.
— Я понял, — повторил Бири в сотый раз, желая лишь только, чтобы это всё наконец-то закончилось, и он смог отправиться домой, где зароется в подушку лицом, и не будет покидать своё укрытие до следующего дня. Тем более что завтра ни в В.А.Д.И., ни в Хогвартсе не было занятий с его участием, и он тупо сможет отдохнуть, пожить для себя или поработать над своими очерками волшебных трав Уганды. Приключенческий роман для зануд — так окрестил его произведение Кейси, которому друг дал почитать первые страницы. Его и правда можно было так охарактеризовать, но всё же те, кто будут пользоваться книгой в будущем, применять её будут с практической точки зрения, так что Герберт не собирался оформить её в какой-то увлекательный сюжет. Ему всего лишь не хотелось делать справочник банальным, поэтому главы с ядовитыми растениями перемежались с небольшими историями, полу легендами, которые он смог найти. Рене мог часами рассказывать эти его любимые детские сказки, пока они обучались ритуалистике, и кто бы мог подумать, что те незамысловатые истории, про которые приятель говорил с такой любовью, в итоге отложатся в памяти в безумном количестве деталей. Если Герберт допишет её, то надо будет подарить один экземпляр Рене. Его старший сын уже совсем взрослый, ученик Хогвартса, и сказки, скорее всего, тому больше неинтересны, но и Мариус уже подрастал. Он был как раз в том возрасте, чтобы отец мог прочитать ему какие-то нравоучительные истории. Мариус был чуть менее упрям, чем Гидеон, и отцу было с ним поспокойнее. Опять оставшийся без жены, Рене больше не планировал браков, и был вполне счастлив в своей вдовецкой жизни. Или со стороны всё выглядело именно так. В душу ведь не залезешь.
По возникшей вдруг тишине, временный профессор сценографии понял, что унёсся своими мыслями далеко за пределы директорского кабинета, чего делать не стоило. Суровый взгляд директрисы был тому серьёзным подтверждением. Герберт постарался не втянуть голову в плечи, как школьник, и чуть менее уверенно, чем до того, как замечтался, повторил:
— Я всё понял
— Отлично, — сухо заметила директиса, — значит, жду вас завтра в три часа дня ровно. Миссис Макмиллан прибудет к этому времени. Не вздумайте опаздывать. Я вижу, у вас вопрос?
Всё же она умела даже во взрослых мужчинах вызывать ощущение, что он школьник, который натворил какую-то глупость. Бири постарался скинуть это ощущение.
— Не могли бы вы повторить, с какой целью придёт миссис Джен...кинс?
Гардерия тяжело вздохнула, её ноздри трепетали, и в их дрожащей песне уже можно было прочитать «я начинаю жалеть, что наняла тебя, но всё равно больше нет других энтузиастов этим заниматься».
— Миссис Дженкинс считает, что с нашими декорациями что-то не так, и у неё есть вопросы к тому, кто их создавал. Говорит, что-то катастрофически изменилось с тех пор, как ушёл мистер Келбёрн, наш предыдущий преподаватель сценографии и декоратор.
— Он умер, — сухо заметил Герберт, — И у вас не было других желающий на эту должность. Я поговорю с ней, я вас понял. Буду на месте в три часа.
Бири кивнул в знак прощания, вышел из кабинета и трансгрессировал прямо домой. Его планы на выходной сильно сократились. На следующий день он был на месте ровно в три часа дня. Она уже была там, беседовала с Гардерией за чаем. Когда профессор вошёл, она обернулась, и черты её лица заставили его проморгаться. Обычно внешняя красота девушек его трогала несильно: как красота картины или природы. Молчаливое существование каких-то вещей не требовало подтверждения красоты, а от миссис Макмиллан за версту тянуло желанием признания её великолепия. Её запах, резкий, цветочно-пыльный, с восточной ноткой, заставил Герберта некрасиво почесать нос. В такой задохнешься-подавишься, даже если к этому от природы не расположен. И всё-таки она была чертовски молода для того, чтобы быть миссис. Такие должны порхать по облакам и тянуть сладким голоском «папенька», ожидая, что отец исполнит все её капризы: от бальных туфель до экзотического питомца.
— Миссис Дженкинс, это наш преподаватель сценографии, мистер Герберт Бири, — и пока директриса представляла его девушке, в Герберте вдруг всё всколыхнулось легким прикосновением узнавания.
— Мисс Минчум, — произнёс он, но тут же учтиво поправился, — прошу прощения, миссис Дженкинс. Рад увидеть вас вновь.
Минчум, дочь Лакхана Минчума, на четверть вейла, умненькая выпускница Рейвенкло, одна из лучших учениц, посещавших его факультативный класс «опасные растения и растительные яды». Эта встреча не обещала ничего хорошего, судя по вчерашней беседе с Гарденией, и всё же Герберт был рад её видеть. Приятно смотреть, как ученики выросли и пробивают себе дорогу в жизни. Даже если эта дорога — случилось так — ведет через его мозг, чтобы прополоскать его.
— Как вы смотрите на то, что я для начала проведу вам экскурсию по нашей академии, и мы обсудим все ваши вопросы непосредственно в театральной студии, если там сейчас свободно или в кабинете при хранилище декораций?
Он улыбнулся директрисе:
— Вы планируете присоединиться к беседе?
Но у Гардении были свои планы, она предпочитала, чтобы молоденькая возмутительница спокойствия наконец-то излила свои претензии непосредственно на того, кому они предназначались, и слезла с её головы, в которую вчера уцепилась мёртвой хваткой.
Отредактировано Herbert Beery (01-09-2025 19:55:37)
Поделиться301-09-2025 19:51:04
макмиллан ложилось на неё как тяжелое шерстяное одеяло. мужчина все чаще не приходил ночевать, все чаще бил посуду за ужином. шрам на бедре от вилки для устриц удалось убрать лишь в мунго и специальными сеансами. она не чувствовала себя в безопасности и ей словно ничего было нельзя. стоило ей взять его фамилию, как она словно подхватила какое-то родовое проклятье. она выбрала майлза потому что после мужчины, что годился ей в отцы минимум она повелась на личико. у неё были деньги, а от него не было видений. она знала его уже достаточно и оказалось достаточно, чтобы никто из духов с ней не говорил. она складывала голову на его плечо и не видела ничего. он первый кто по настоящему коснулся её. майлз упивался тем, что именно он первый, словно он и не надеялся, что тот дед не тронул юную вейлу. он явно перил мужчин по себе. теперь она знала, что такое быть с мужчиной, но не получала от этого удовольствия. только боль.
последнее время паззл складывался, гринграсс не была дурой - он хочет её денег. значит их нужно было спрятать в финансировании. так она познакомилась с гардерией. теперь все что от этого предприятия возвращалось падало на отдельный счет. ноэлль неплохо проводила денег через выступления и такую благотворительность у нее оставалось половина того что она отдавала за счет билетов и прочего на что была договоренность, но чем больше тратил муж, тем больше она хотела успеть сохранить. как голдштейн бы вертелся в гробу, если бы узнал, что его деньги проигрывает на ставках мужчина, кто бьет его малышку.
ноэлль прибыла все в черном, он всегда делал её старше и серьезнее. сегодня она добивалась именно этого. её должны были представить мужчине, который при должном участии может повысить сохранение её капитала на десять процентов, а значит, он должен быть на её стороне. она плохо запоминала имена, поэтому когда ей говорили про бири, она ничего не вспоминала вовсе. пока не увидела его лицо. и сразу осознание тот самый преподаватель, тот что не реагировал на неё, какая удача, ведь теперь юная леди знает о влечении больше, чем в хогвартсе и знает больше о вейлах. она знала, что мужчина, что так слабо ей поддается может быть лишь влюблен в другого мужчину. ученицы засматривались на бири, но и на фортескью тоже.
кошачья улыбка расползлась по лице девушки. день предстоял быть интересным. ей нравилось, когда он называл её девичью фамилию. слишком нравилось, даже не удалось сохранить маску безразличия. - когда-нибудь, я надеюсь, можно будет брать и фамилию жены в браке. - говорит она, словно он у нее спросил, так она намекает, что была бы её воля, она осталась бы гринграсс и ходила бы на факультативы, не взрослела и не проходила через все то, что чистокровное общество хочет чтобы делала девушка. ни на что не имея прав. - приветствую, профессор бири. - проговорила она и подала руку еще до того как женщина ушла, что по правилам этикета обязывало его поцеловать её. она потом всем одноклассницам расскажет, что профессор коснулся её губами, они обзавидуются. потом она покинула залу.
- жаль, что получилось организовать это лишь в выходной. не сильно нарушила ваши планы? вам сказали о причине моего визита? - решила уточнить она, перед тем как отвечать на его вопросы и заметив на лице понимание спокойно кивнула. - помню как вы любили тщательно готовиться ко всему как к ритуалам, так что доверюсь вашему плану. - она покорно делает полупоклон, как бы давая понять, что будет следовать за ним куда он её поведет. у неё была удобная одежда и обувь, а не бальный наряд, так что она была готова следовать туда куда он её отведет. ей не давало покоя, что она посещала его занятия и никогда не слышала от него про вади. про преподавания, он вообще был достаточно закрытый. - не знала, что вы тут работаете. а хогварт как же без вас? - проговаривает она даже не то чтобы вопросом, скорее просто фактом, ожидая какую-то историю о том как это вообще с ним произошло. он променял поляну в цветами на это?
она ровняется с ним плечом к плечу и улыбается на бок, когда чуть наклоняет корпус вперед и поворачивает корпус, словно желая не упустить сантиметра лица. - как у профессора фортескью дела? - что-то в её глазах играми впивается в бири чтобы проникнуть под самую кожу. если она не могла чарами вейлы выманить его желание, то с правдой то должно получиться.
Поделиться401-09-2025 19:55:10
Она улыбается и становится ещё более прекрасной, чем была до. Герберт не ханжа и у него есть глаза, чтобы оценить красивое, даже если эта красота не находит в нём какого-то особенного отклика. На неё приятно смотреть, и очевидно Гардения прекрасно понимает это, поэтому зыркает на него тем взглядом, который сопровождает её обычные замечания актёрам на сцене на тему их профессионализма. Наверное, ей хочется сказать, чтобы он не флиртовал с юной красавицей или типа того, но Бири и не собирался. Пусть человек пройдёт десять миль в жаркий летний день по пыльной английской дороге, и он вскоре поймёт, зачем было изобретено пиво. Пусть Бири хоть весь день проведет с невероятной молодой красавицей, а всё равно до конца не сможет понять, каково это — быть очарованным женщиной. Но, может быть, именно это позволяет ему всегда на равных уважать оба пола и в глубине души согласиться с миссис Макмиллан, желавшей, чтобы её муж взял её фамилию. Но комментировать он никак это не стал, не счёт нужным. Его губы едва коснулись её руки, в сухом вежливом поцелуе, не лишенном, впрочем, почтения, которое принято выказывать дамам, особенно тем, кто обладал статусом "миссис".
— Не буду скрывать, мне пришлось значительно сократить свои планы на сегодня. Но всё это ради того, чтобы театр мог показать себя в лучшем свете, роптать я точно не буду, — он улыбается просто и открыто, чтобы показать, что не настроен к ней враждебно. И чтобы себя тоже настроить на более спокойный лад. История про белладонну, ядовитое растение, чьё название в переводе с итальянского означает "красивая женщина", осталась лежать недописанной на столе у открытого окна дома, и Бири надеялся, что вернётся не позднее восьми, чтобы ещё час поработать до отхода ко сну. В последнее время он ложился спать раньше. Не потому, что у него появилась с возрастом какая-то бессонница, а потому что на детей уходило всё больше сил, и тело требовало их восполнения.
Он предложил взять ей под руку, но миссис Макмиллан видимо свободнее было идти просто рядом, и Герберт не стал настаивать.
— Всегда приятно увидеть учеников и учениц после выпускать, узнать, чем они занимаются, — они вышли из кабинета и повернули направо вдоль длинного крытого перехода с каменными арками и высокими узкими окнами, — Вы делаете большое дело
Он имел в виду спонсорство театра, поскольку и понятия не имею, чем бывшая мисс Минчум занимается по жизни, если не рожает детей и не гуляет по светским балам.
— Мне сказали о причинах визита, но я, конечно, хотел бы узнать детали лично. В конце концов, уверяю вас, мы бы не хотели показаться нашим внимательным и притязательным зрителям непрофессионалами. Я так понимаю, вопрос касался костюмов и декораций к нашей последней пьесе?
То, что вы знаете всё о предмете предстоящей беседы, в светском обществе не означает, что вам не придется ещё несколько раз уточнить детали. И смысл не в том, чтобы притвориться дурачком, а том, чтобы соблюсти привычный церемониал. Что-то красивое, вроде дани уважения традициям. По пути он показывает ей учебные классы, гримерные.
— О нет, вы же не подумали, что я бросил Хогвартс? Конечно, нет. Но как вы знаете, у меня там временный факультативный класс только для старших учеников. Я обучался несколько лет параллельно здесь, в В.А.Д.И и после выпуска меня пригласили преподавать. Тоже временная ставка, но я могу сочетать её с преподаванием в Хогвартсе и моими научными работами. Так мои любимые части жизни очень удачно сочетаются друг с другом, — он мягко улыбается, — А что же вы? Если мне позволено спросить, какая у вас сейчас жизнь?
Он открывает двери гримерной, предлагая войти и осмотреться. И в этот момент она задаёт вопрос, который вообще не имеет отношения ни к светской беседе, ни к тому, зачем она вообще сюда пришла. Пауза в речи между её вопросом и его ответом чуть больше, чем была до этого, потому что он не ожидал услышать упоминание о друге сегодня. Он думал о нём часто, бывал у него дома почти каждый день и всё-таки редко кто спрашивал у Герберта, как дела у Кейси, если тот не был болен.
— Насколько я могу судить, у него всё в порядке, — произнёс он, и в голос невольно затесалась удивлённая нотка, — Год назад умер его брат, так что он сейчас немного... немного пытается быть отцом своего взрослого племянника. Да, так бы я это назвал. Так что ему точно не бывает скучно.
Герберт усмехнулся слегка, вспоминая, что Кейси ведёт себя как курица-наседка всегда, когда дело касается Фло. Было в этом что-то трогательное.
— Это общая мужская гримерная для учеников. Отдельные гримерки обычно получают только выпускники, актеры первого плана. Сейчас у нас на обучении около 23 ученика на всех курсах. Мест для всех хватает, особенно после расширения гримерной, — он мягко отстраняется от мыслей о семействе Фортескью, чтобы они не отвлекали от работы, а то они могут, — Дальше пройдем на склад реквизита осмотреться и как раз возможно будет наглядно увидеть, в чём именно проблема из-за которой вам пришлось сегодня прервать другие свои дела, чтобы на неё нам указать.
Тема закрыта
Страница: 1
