Сны не похожи на кошмары, но они очень тягомотные и высыпаться как следует по ощущениям не дают. Каждый день один и тот же сон, слишком частая повторяемость приводит Ричи к мысли, что совпадением быть не может. В его роду были сновидцы: дед был в этом деле очень хорош, да и мама, кажется, практиковала, так что Ричард Пиккери знал, что это такое — видеть волшебные сны. Во время таких снов ты не отдыхаешь, и постепенно такая повторяемость картинки может свести с ума, если маг, использующий на тебе ритуал, достаточно силён. Вчера он ложился спать, чтобы избежать влияния, но в итоге всё равно провалился на дно, не смог удержаться.

— Что ты хочешь?  — раздраженно переспросил Пиккери, вглядываясь в лицо парня, сидящего напротив. Это лицо было ему прекрасно знакомо, но лучше бы они никогда не встречались раньше. Их медленно покачивало в такт движению поезда. За окном стремительно проносились дома немагов и красивые пейзажи. Изрезанная скалами береговая линия океана исчезла, уступив место бесконечным национальным паркам, удивительным голубым озерам, через час стало очевидно, что они въехали в Юту. Из окна пылала бесконечная красная пустыня с редкими зарослями агавы. Ричард встал со своего места и открыл окно. Пахнуло жарким солнцем. Легкая струйка песка влетела через окно, оседая на мягких сидениях и на их волосах. Пиккери улыбнулся. Он никогда не видел пустыню вживую, и раньше никогда не выбирался так далеко от родного края. Хотя если бы у него было несколько сотен драготов в кармане и разрешение от Марвина, он бы сорвался с места и пересёк всю страну в старых дешевых вагонах. У них было предостаточно денег, но Ричи по душе была дешевая романтика уличной жизни, он легко заводил приятелей из простых ребят.

Откинувшись обратно в своём кресле, он с восторгом смотрел в окно, почти забыв, что это сон, навеянный другим волшебником.

— Никогда не был в этой части страны, — улыбнулся Пиккери своему молчаливому собеседнику, который почему-то не давал ответа, — О, да ладно, затащил меня в свой сон и даже не поговоришь? Или этой мой сон, но ты им управляешь? Как это вообще работает?

Ричард не слишком любил, когда с ним не разговаривали, поэтому фыркнул. Но если это его сон, то может ли он сам им управлять или теперь полностью во власти Кейси?

Газетку бы что ли почитать... И на столе появилась газета. Его волей или не его? Пиккери с подозрением покосился на Фортескью

— Ты что, не можешь здесь разговаривать? Почему? Ну ты хоть напиши мне, чего надо-то, я сейчас в Ильверморни и не смогу встретиться до каникул.

А во время каникул не захочу. Блин, а эту мысль он тоже сможет прочитать? Как неудобно

***

— Я еду в Юту, — объявил Ричард отчиму и мачехе в первый день каникул, запихивая в рюкзак запасные шорты и рубашки.

— Куда-а? — у Марвина чуть челюсть на пол не упала, когда он услышал такое заявление от пасынка, — С какой это радости?

— Захотелось. Деньги есть? — он свернул пару носков в трубочку, как учила мать, — Ты мне должен, вообще-то

— Какие ещё деньги? Брат поедет с тобой?

— Нет. Деньги, триста драготов, — Ричард протянул руку под нос Марву, красноречиво напоминая, что пора платить по счетам.

— А вот это новость, почему ты не берешь брата? Триста?!

— Четыреста, — жестко фыркнул Пиккери, уставившись на отчима в призывном жесте, — Хотел сделать тебе скидку, но передумал. И поживее.

Со вздохом Пиккери-старший достал мешочек с деньгами и отсчитал сыну четыреста драготов. Ричард, нисколько не смущаясь, пересчитал за ним монеты повторно и стребовал недостающие.

— Чао, — хмыкнул он, завязывая лямки на рюкзаке, — Увидимся когда увидимся. И с тобой тоже — это уже братцу.

— Не разрешай никому избивать себя, как в прошлый раз, — фыркнуло любимое проклятие ему вслед. Ричард выскочил из дома и помчался к вокзалу, чтобы успеть на поезд в Юту. Билета в кармане не было, но он даже не сомневался, что он оплачен. Было такое предчувствие. Если оно подведет — что ж, получится он всё понял неверно и договориться с немым Фортескью жестами во снах не удалось. Проводница хмуро осмотрела его документы и удивленно рюкзак, потом взмахнула волшебной палочкой и объявила, какое у него место. Билет и правда был оплачен. Это правда не означает, что за него не придется расплачиваться. Может, у Ричи даже хватит денег, только вот обратная дорога до Салема будет проходить у него тогда пешком. Какое неудобство! Он залетает в вагон и шарится по табличкам с золотыми цифрами на купе, пытаясь найти своё место. Наконец, сердце пропускает один удар. Двенадцать. Его место в этом купе. Дрожащей ладонью он давит на ручку и дверь открывается. Пиккери замирает на пороге, как вкопанный, потом медленно выдыхает.

— Ты здесь

Он был точно такой же, как в сюрреалистичных снах, и Ричард до конца не поверил, что тот настоящий. Пока его вещи, повинуясь мановению чужой волшебной палочки, поднимались на багажную полку, Ричи приподнялся с сидения, на которое уже успел торопливо упасть, перегнулся через разделявший их столик и, протянув вперед руку, коснулся лица молодого человека, сверяясь со своими ощущениями, как с внутренним компасом. В этот момент поезд резко дернулся, трогаясь, и рука скользнула дальше, по уху и волосам. Всё. Он точно был настоящим. Смятение и смутное беспокойство накрыло парня только сейчас. Пиккери понятия не имел, что именно он творит. Резко убрав руку, он отвел и взгляд, уставившись на газеты. Взял её не очень уверенно, развернул, и снова посмотрел на своего спутника.

— Один, — подтвердил Ричард. Вот так и теряются подростки. Два месяца назад ему исполнилось пятнадцать. В этот день отчим и мачеха прислали ему прямо в Ильверморни огромный домашний торт со свечами. Накануне ночью ему снилось мерцание звезд пустыни. А вечером он впервые в жизни занимался сексом со своей девушкой Пандорой, за что почти мгновенно получил насмешливо-восхищенное письмо от братца, с котором они уже несколько лет делили все тактильные чувства на двоих. При воспоминаниях об этом письме, а не о Пандоре его щеки сейчас начали стремительно краснеть, и Ричи торопливо спрятался от своего спутника за газетным листом. Минут пять, максимум десять они сидели в тишине, пока Пиккери старательно притворялся, что он увлечен чтением. Но больше выдержать он не мог, ведь размеренная тишина чтения была не присуща его характеру. Он разложил газету на столик и снова глянул на Кейси, пытаясь оценить возраст. Тот определенно не учился больше в школе, и благодаря изящному чемодану с вещами и футболке, по крою чем-то напоминающей поло, он предполагал, что этот молодой мужчина и сам уже мог бы преподавать. Щетина делала его старше, для Ричарда – безнадежно старым. Ему, наверное, было лет двадцать пять, и между ними пропасть, которую не заполняли картинки динозавров из газеты. Интересные истории, скорее всего, но сосредоточенность Ричарда сейчас хромала, ей поставило подножку существование человека из его снов.

— Эти сны… — начал Ричи, которому не терпелось наконец-то поговорить с говорящим Фортескью, — Как ты ими управляешь? Это ведь не только сильный дар — я читал об этом в нескольких книгах — но и навык.

Выдыхай скорее, а то задохнешься, Ричард. Легкие работали исправно, без осечек.

— Моя мама… Кажется, она тоже так умела. И мой дед. Разве это наследственное?

Он уставился в окно, на быстро пролетающие за окном дома пригородов Салема. Волшебные поезда проносились на всей Америке с безумной скоростью. Они доберутся до Юты всего за пять-шесть часов, значит, пейзажи за окном — это усредненная иллюзия. Иначе их мозг просто не успевал бы обрабатывать картинки. Ричи поднялся и с усилием открыл окно, выглядывая за иллюзию рамы. Так и есть: от настоящей скорости поезда было боязно смотреть  наружу, и голова закружилась резко. Он только упал на сидение, мельком замечая, как волшебник напротив заклинанием поднимает створку на место, восстанавливая иллюзию плавной езды поезда. Его взгляд был слегка укоряющим, Ричи уже видел такой, запомнил из снов.

— Как ты понимаешь, когда сны твои, а когда мои? — едва почувствовав, что голова перестала кружиться, тут же снова принялся бросаться вопросами мальчишка, — Я думаю, это были и мои тоже.

Он помолчал, но ровно пять секунд.

— Это ведь опасно, так гулять по снам и не уметь себя контролировать. Я читал.

Упрямо вздернутый нос, глаза, требующие ответа — всё это Ричи приберегал для этой встречи и тут же пустил в ход. Зашла проводница, чтобы ещё раз проверить билеты, и им пришлось прерваться. Ричард имел удовольствие ещё раз получить подтверждение, что всё это не одна большая ошибка, билет настоящий, и его тут правда ждали. Понять, для чего именно, только предстояло. Пиккери любил приключения.

Ричи почувствовал, как его сердце забилось быстрее, когда он снова взглянул на Кейси. В его тёмных ореховых глазах читалось то, что заставляло Ричарда нервничать. Это было не просто любопытство — это было предчувствие чего-то большего, того, что могло перевернуть его жизнь с ног на голову. Он не мог отделаться от ощущения, что вступает в опасную игру с силами, которые не умеют шутить шутки.

— Ты не понимаешь, — продолжал он, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Эти сны могут быть не просто сновидениями. Они могут быть… чем-то реальным. Я чувствую это, и это меня пугает.

Кейси, казалось, задумался, его лицо стало серьезным. Ричи заметил, как его пальцы нервно вцепились в край мягкой обивки сидения, словно он пытался что-то от него скрыть. В этот момент поезд снова дернулся, и Ричи, не удержавшись, схватился за столик. Волнение нарастало, как грозовая туча, готовая разразиться. Ричи сглотнул, его мысли метались, как перья из подушки, разлетевшиеся от резкого удара. Он вспомнил о своих снах, о том, как они были яркими и реальными, о том, как он чувствовал себя в них живым даже больше, чем в сияющей светлой реальности. Но теперь, когда он говорил об этом с Кейси, страх охватил его. Что, если его сны были не просто фантазиями? Что, если они были предвестниками чего-то ужасного?