когда жозефина заявляет, что к ним на новый год явится ее драгоценнейший племянник, то эрик ей ни на секунду не верит; приторный смех и жеманная улыбка, попытки уговорить реймонда приютить бедного томаса у них, ведь его отец – французский посол министерства магии –  ни за что не сможет приютить в своих пенатах пусть и не особо любимого, но первенца.

полная лажа.

роули не надо было быть легилиментом, дабы чуять все нотки чужого намерения и улавливать скрытый текст. старая, долбанная мегера; чертова обманщица и недо карьеристка, свято уверовавшая в то, что все ей удастся скормить свое гнилое дерьмо всем и каждому. французская дурочка, что шептала по ночам мужу пожирателю о том, что и ее птенчик достоин не только особенного внимания и почтения, но и жирного кусочка хлеба, читай наследства. дура, что решила, будто ей удастся достичь своего сквозь милые речи и постройку псевдо семейных отношений. ложь.

эрик ненавидел жозефину и это ничего не могло изменить.

ни просьбы отца быть сдержаннее и умнее, ведь все - таки она – женщина, что послужила определенной цели. /ага, как же/ ни злостные взгляды мелкого ноэля, что в принципе ничего дельного никогда не мог произнести.. боже, на него даже не мог подействовать тео, методично упрашивающий “быть добрее” как в постели, так и за ее пределами, когда беседы были слишком серьезными для того, чтобы вести их во время секса.

роули - старший не переварил свою мачеху по многим причинам и одна из них сидела перед ним прямо сейчас. маленький наглый парнишка, что возомнил себя выше и лучше остальных; выскочка без принципов и воспитания, нагло ведущий себя за столом. его манеры и демонстрация мнимого превосходства, отвратительное чавканье и французский язык. томас трембле – волшебник без царя в голове, пустышка? или все - таки все это лишь хорошо отделанный фасад, в попытках скрыть глубокую душевную боль? похуй. эрик не собирался в этом разбираться ни здесь и сейчас, ни после. его единственной целью было вытерпеть этот фарс, дабы ублажить отца и не бросить тео на растерзание врагам, а после.. после можно было схватить брата и трансгрессировать с ним куда - нибудь подальше, выпить пару бокалов вина и, раздевшись, заняться любовью. всю ночь напролет переплетаться телом и душой, нежиться в родных объятиях, не думая ни о чем – это ли не счастье, правда?

так у тебя есть язык? – фыркает, не дожидаясь окончания. совершенно не думает о том, как выглядит; не представляет, что может подумать отец, скрывшийся в тот самый момент за поворотом. похуй. похуй. похуй. рукой тянется в собственный карман, выуживая сигареты, ибо чужие подачки не нужны, а миловаться после блядского цирка мужчина тем более не собирался, – saviez-vous que seuls les sans-abri invétérés et les alcooliques se servent un verre ? – знатоком во французском он никогда не был, но пару тройку фраз от эмеральд в свое время все же освоить успел. эрик улыбается томасу; злостно, недружелюбно. так, чтобы тот точно понял, что лобызать перед ним не станут никак.

не смотри на меня так! он заслужил.

роули отворачивается от осуждающего взгляда тео, делая первый затяг. курит в комнате, пусть никогда не делал так до этого, чтя традиции и уважая просьбу отца “портить легкие вне пределов поместья”. он все еще хочет отсюда сбежать побыстрее, дабы предаться страстям, но не делает этого по многим причинам: желание утереть нос? осознание, что теперь он – старший за столом и представитель рода, а оттого в грязь лицом ударить не имел права.

ну, не совсем так.

эрик не покинет этой бренной гостиной до того момента, пока тореодор не решит, что устал и хочет уйти домой восвояси отдыхать. тео – единственный, кто имел на него давление. тео – единственный, кто что - то для него значил.

Отредактировано Eric Rowle (05-07-2025 23:55:27)

она была странной с самого утра. грубила эльфам, бегала по этажам и просила сына переодеться примерно тысячу раз, прежде чем ноэль хлопнул дверью перед ее носом, напомнив, что давно не ребенок. было ли это странно? да. жозефина достаточно истеричная особа, чтобы вести себя подобным образом, но сегодня она не готовилась к ритуалам, не рассказывала о силе и важности сильных дат. нет. она как обычная домохозяйка хлопотала к праздничному ужину, будто забыв обо всем. а ведь новый год слишком сильный энергетический переход, чтобы позволить себе праздно распивать вино из красивой посуды. так было каждый год, но должно было закончиться сегодня. были ли подозрения о причинах странного поведения матери? нет, ведь из года в год она становилась все более забывчивой, эмоциональной и непредсказуемой. впрочем, о таких сюрпризах как томас трамбле нужно предупреждать заранее...

— у тебя случайно не было видения, когда этот прием подойдет к концу?
— я могу предсказать пытки, но не их продолжительность, — тихо хихикает на ухо брату, с удовольствием переглядываясь с матерью и наблюдая за эриком с отцом, — если хочешь, я могу закатить глаза и сделать вид, что мне плохо. тогда для вас все закончится быстро.

жестоко по отношению к родителям? вероятно так, но ноэль все еще был человеком. он не бунтовал, но ... притворство происходящего глубоко злило. родиться в хорошей семье было бы величайшей удачей, но ему достался дар и жизненные уроки. неприятный набор, однако, удобный. всегда можно стравить кого-то и наблюдать за представлением, поедая вкусный десерт и гадая, кто же встанет первым? нет ... скорее сядет.

вероятно на бутылку.

он ворвался подобно урагану. мама предупреждала о том, что их навестит кузен из франции. лишь обмолвилась между делом, не предлагая узнать подробности или расспросить больше. ноэль ожидал увидеть робкого ребенка или чопорного француза, а в итоге раскрыл рот и внимал каждому слову. он говорил красиво, уверенно и даже дерзко, выводя из себя отца и эрика. вероятно именно это и заставило роули влюбиться всего на секунду. ощущая внутреннюю силу, тот слишком быстро встал на сторону гостя, встречая его с максимальным гостеприимством и интересом в огромных голубых глазах.

— эрик, расслабься, никто не собирается воровать твой пудинг... или твоего тео, — слишком милая  улыбка для таких пошлых намеков. ноэль опускает глаза, а затем кротко смотрит на любимого брата и легко пожимает плечами, мол, прости пожалуйста. знал ли младший о том, что происходит вне этого дома? догадывался. хотел ли он об этом кричать? не особо, но для эрика больше не существовало ничего святого. вероятно, такие выпады станут для него красной тряпкой, но с хищниками опасно только наедине.

— томас... научишь меня говорить по-французски? в свободное время... сильвуплеее, — мягко тянет юноша, облокотившись обеими руками на ладони и слишком мило улыбаясь новому родственнику. несвойственно для такого скромняги, но откровенная неприязнь братьев делает этого персонажа намного более интересным. впрочем, не изменяя себе, младший уверенно хватает портсигар гостя и прикрывает глаза всего на пару секунд. ничего. от личной вещи волшебника совсем ничего не ощущается, кроме еле заметного напряжения в животе. черт. неужели придется узнать кого-то по-старинке, задавая вопросы и прочие глупые вещи? ужасно.

— да, что ты делаешь в лондоне? — присоединяется к тео, но с меньшим пренебрежением в голосе. боковым зрением замечает волнение в глазах брата и оставляя бесполезный портсигар на том же месте, опускается на спинку стула. касается коленом ноги тео и кротко улыбается, заглядывая в глаза. он не может сказать ничего без слов, но очень хочет добавить: не волнуйся, все в порядке.

браслет на руке едва заметно нагревается в ответ, сигнализируя о том, что тео тоже хочет с ним поговорить; “он мне не нравится” гласит тонкая и аккуратная запись на серебре, заставляя эрика едва заметно улыбнуться.

мне тоже он не нравится, – вот только роули не собирается умалчивать о таком даже в ответ. томас и правда ему был неприятен до такой степени, что хотелось встать из - за стола и прекратить весь этот блядский фарс. просто не терпелось кинуть пару - тройку прощальных фраз и больше никогда не видеться. в конце - концов родственниками они с трембле не были, следовательно ни к чему не обязывали, а кровные связи пролегали только между полоумным французом и его не так далеко ушедшим двоюродным братиком – ноэлем. фу. если бы не тео, которому несмотря на ссоры с отцом и непринятие всех семейных ценностей был слишком привязан к мелкому и часто, к сожалению эрика, проводил с ним время, то эрик давно бы оборвал все связи и сделал все, дабы выселить старую - новую женушку отца и ее почти двадцати двух летнего спиногрыза, – но не переживай ноэль никто не будет воровать у тебя единственного родственника, которому на тебя не плевать – самое отвратительное — легкомыслие самого младшего брата. его неспособность видеть реальность. эрик точно знал, нет. видел, ощущал и понимал, что ноэль живёт в каком-то розовом тумане, где все друг друга терпят и понимают, где семья — это пусть и не розовое облако, но некая коалиция, что поможет друг другу в трудную минуту. идиот не видит кинжалов за улыбками отца и его собственной матери. не слышит яда в их комплиментах. и эрик ничего не мог с ним сделать. потому что тореодор… тео смотрит на него с какой-то болезненной нежностью. как на последний кусочек света в этом проклятом доме. и роули знал, что если бы тронул ноэля — тео никогда бы ему этого не простил. а он... он единственный, кто ещё напоминает ему о нежности и тепле, о доброте и … о маме. в глазах тео иногда мелькает что-то знакомое — та же грусть, то же понимание. та же любовь.

а ноэль просто... существует. счастливый и слепой. долбаеб, которому даже не хватает смекалки своего драгоценнейшего кузена, что хотя бы знал, что и когда сказать, дабы представить себя в более выгодном свете. который пусть и не понимал, когда стоит замолкнуть в беседе, но придумывал новые “вилки” беседы на ходу.

да, томас, а ты расскажи нам, чем ты занимаешься в своих высших кругах, – ядовитый оскал появляется на лице раньше, чем тореодор успевает вмешаться и остановить своего возлюбленного щипком за бедро, – нам просто не терпиться услышать о твоих высокопоставленных друзьях и о том, как такой великий человек, как ты, в итоге работает на булстроудов, – эрик не стесняется ткнуть француза его же ложью в лицо, скорее наоборот – имея прямой доступ к чужому сознанию и чувствам, роули был во всеоружии и готов заложить трамбле при первой же попытке со стороны того продолжить унижения. он понимал, раз томас намерен играть глуповато и грязно, то нужно поддерживать ту же маску и не забывать об истинной цели – досидеть до конца и не ударить в грязь лицом. выйти победителем.