Вот уже много лет Ноа был уверен, что до этого не дойдет. Он сидел в пустой квартире, один.  Из-за стены доносилась звуки пластинки, которую поставили соседи ― Билли Джоэл пел о том, что его убивало. Теперь Ноа был уверен, что каждый умирал по-своему. Он как раз собирался приготовить ужин, но так и остался на диване в гостиной. Лучи заходящего солнца играли на поблескивающей поверхности журнального столика. Пятница была маленьким праздником для людей, которые слушали Билли, но не для Ноа.

Можно было подумать, что его жизнь сложилось. Совсем недавно он попал в команду, о которой мечтал. По-настоящему хорошую команду, в которой у него есть шанс выигрывать титулы и становиться лучше. Вписать свое имя в историю. Черт, уже через несколько дней у него интервью для “Квиддичного вестника” ― это была мечта, воплотившаяся в жизнь. Но впервые за долгое время Ноа не чувствовал радости от всего, что его окружало.

Он всматривался в свои бледные пальцы, сомкнутые на коленях, будто в них было что-то более интересное, чем его успешная карьера. Ноа находил в этом простом жесте успокоение. Будь то во время обедов с семьей, которые даже не до конца понимали, чем именно он занимался, или тренировок с новой командой, все профессионалы с большими мечтами. Но впервые за много лет Ноа не чувствовал ничего с того, что ожидал.

Он выдавливал с себя механическую улыбку, потому что у брата только родился первенец, сестра готовилась к предстоящему венчанию, Вирджиния волновалась из-за своих экзаменов, а родители никак не могли сойтись в одном мнении насчет предстоящего ремонта в доме. У всех были свои проблемы, поэтому Ноа делал так, как привык, он просто вежливо улыбался и слушал все, чем с ним делились. Он выкладывался на полную во время тренировок, внимательно изучал тактику представленную капитаном, но не чувствовал радости от игры.

Его переплетенные пальцы были чем-то знакомым. Билли закончил, так и оставшись в баре неизбыточных мечт. Ноа тихо выдохнул ― в квартире стало темно, но его глаза начали привыкать, чтобы разглядеть очертания предметов. Но он не хотел готовить ужин сегодня. Вместо этого сорвался, накинул кожанку и попытался уйти от одиночества.

Почему-то Ноа был уверен, что такого никогда с ним не случится. Он правда считал, что Киран для него навсегда. Но это было до того, как все покатилось вниз. В какой-то момент этот ком стал настолько большим, что раздавил их обоих. Ноа перекручивал в голове все, что наговорил. Эти слова копились внутри годами, потому что у него никогда не было возможности сказать правду, пока он не признался сам себе, что это его убивало. Он мог быть лучше, если бы ушел.

Поэтому он ушел. Впервые за много лет сделал что-то ради себя. Ноа столько верил, что Киран изменится, что практически начал принимать свою мечту за реальность. Он построил в своей голове какого-то выдуманного человека, и любил его. Но в конце концов Киран оставался Кираном. Он не менялся ― это была проблема. Но то, что он становился хуже, было отчасти виной Ноа.

Он ненавидел это решение, но убеждал себя, что еще день, еще неделя, еще месяц и станет лучше. Пока его лучшим другом было одиночество. Недавно прошел привычный для города дождь, рядом проходили друзья, парочки, а Ноа, пусть сделал еще один шаг вперед, все так же был пустым изнутри. Во всех этих лицах вокруг он искал что-то, что заставит сердце остановиться. Легкое волнение, хотя бы что-то, но вместо этого только чувствовал знакомое онемение.

Возможно, пора было завести собаку. Вид молодого человека с золотистым лабрадором на поводке натолкнул на мысль о давней мечте. У отца была аллергия на шерсть, поэтому у них никогда не было питомцев, а потом Ноа просто забыл, но теперь у него появилось время для себя. Он не хотел копаться в своих чувствах, но заставлял себя каждый день хотя бы немного, потому что надеялся, что как бы плохо все не было сейчас, пройдет время и станет лучше.

Оставив лабрадора с хозяином на тротуаре, Ноа скрылся в симпатичном баре. Музыка внутри была ненавязчивой, а ему предстояли два дня в одиночестве. Он мог бы провести их с семьей или с друзьями, но был только один человек, с которым Ноа по-настоящему хотел разделить это время. И это было невозможно, поэтому он просто выбрал джин-тоник за стойкой.

Здесь не играл Билли ― что-то незнакомое и более веселое. Алкоголь приятно горячил изнутри уже за несколько минут. Ноа никогда не умел пить, возможно, пришло время научиться. После второго стакана он начал рассматривать других посетителей. Ему пришлось моргнуть несколько раз, чтобы убедиться в том, что он видел именно то, что видел.

Но Таби было трудно с кем-то спутать, тем более что она была его предметом обожания практически год в школьное время. Впрочем, она осталась такой же привлекательной, с острым взглядом, который резал любого, кто осмеливался к ней приблизиться. С хитрой ухмылкой на губах вела беседу с каким-то незнакомцем, но Ноа попросил еще один джин-тоник и решил, что скромность не его, когда дело касается давних друзей.

― Табита! ― парню рядом с девушкой не понравилось вмешательство, но Ноа это не особо волновало. ― Давно тебя не видел, что тут делаешь? Слышал, карьера идет только вверх.

Он легко подмигнул, потому что знал, что Таби не было равных. Она играла в отличной команде и остановить ее могла только она сама. Еще со школьных лет Ноа не скрывал, как ему хотелось сыграть с ней вместе, но пока оставалось только наблюдать со стороны. Ведь все это было благодаря ей, потому что когда-то она не отказала незнакомому мальчишке.