Словно по закону подлости этой ночью Элиас спал не просто плохо, а можно даже сказать хуево. А если быть уж совсем точным, то почти не спал: сперва не мог уснуть от превдкушения, а потом просыпался почти каждый час. А еще сон был таким, знаете, самым отвратительным их всех - поверхостным, когда слышишь каждый скрип и шорох в квартире, когда больше просто лежишь с закрытыми глазами, нежели спишь. Так что ощущал себя Литтон так, словно его всю ночь жевали и лишь под утро выплюнули, сжалившись. Многих трудов и сил пришлось истратить утром, чтобы хотя бы не выглядеть так же, как Элиас себя ощущал.

В свой первый стажировочный день ему почти что отчаянно хотелось произвести на своего наставника хорошее впечатление. О Гидеоне Пруэтте, наставнике, Литтон был наслышан. Ещё вчера, когда приходил за формой. Его волнение, судя по всему, почти физически все ощущали и то ли пытались приободрить, то ли и вовсе сбить его радужную спесь. Кто поймёт. Только у Элиаса и без них не было особо радужных представлений ни о стажировке, ни о будущей работе, однако по его мнению от первого впечатления многое зависит, но теперь он вынужден переживать о том, что от недосыпа скажет что-то ужасно нелепое. На вряд ли это станет проблемой вселенского масштаба, но сокрушаться по этому поводу Элиас точно еще долго будет.

- Добрый день, - из собственных мыслей его выдергивает приятный, мужской голос. - мне тоже приятно с вами познакомиться, мистер Пруэтт.

Веки были словно свинцовыми, а тело и вовсе ощущалось ватным из-за отсутствия хорошего сна этой ночью. Но вопреки собственным чувствам, движения казались резкими, а ответы - запаздалами. На вряд ли оно было действительно так, лишь воображение уставшей головы, но волнение накатывает с новой силой. Элиас протягивает руку, чтобы пожать ладонь Пруэтта.

- На вряд ли я тут потеряюсь, - губы трогает робкая улыбка, Литтон в целом ощущает себя каким-то неловким на чужом фоне. - но на свое рабочее место я бы с удовольствием посмотрел.

Пруэтта Элиас представлял другим под влиянием чужих рассказов, не на столько высоким и точно уж не на столько молодым. Нет, не подумайте, Литтон знал, что тому совсем немного за тридцать, однако выглядит он моложе. Хотя не стоит отменять тот факт, что с определением чужого возраста на глаз у Литтона всегда было все не слава богу.

Чужой цепкий, хитрый взгляд смущает. Не сложно догадаться, что тот изучает, ждёт реакции, чтобы прочитать Элиаса. Собственно, чтобы прочитать Литтона не нужно быть и аврором, с многолетним стажем - у стажёра все на лице написано. И волнение, и наверняка недосып виднеется за мягкой, робкой улыбкой. От такого внимательного взгляда, сердце только сильнее начинает гонять волнение по венам. Что уж взять с подростка, который к тому же хреново спал ночью.

Элиас неловко хмыкает, опускает взгляд, а рука по привычке тянется к лицу, чтобы убрать отросшие волосы за ухо. Совсем забыл, что сегодня утром собрал блондиностые пряди в низкий пучок. Как раз для того, чтобы не мешали, а теперь же жалел, что хоть какую-то прядь не оставил, как антистресс.

Прячет руки за спину и идёт следом за Гидеоном, внимательно того слушая. Впитывает в себя все сказанное, кивает балванчиком, давая понять, что слушает. И как-то неловко улыбается на чужое: "лапочка, да?", как и всем остальным, кому Пруэтт успел его представить по дороге в кабинет.

С первым правилом у Элиаса проблем не будет - слушать он умеет. Не только слушать, но слышать и понимать чужие сказанные слова - тоже. А вот со вторым, на первых парах, у Литтона сомнения. Опять же из-за волнения, потому что будь он глупыми и не умеющим критически мыслить, то на вряд ли бы вообще сюда попал, верно? Хотелось верить, что волнение его отпустит совсем скоро и не растянется на мучительно долгие недели. С другой стороны, чужой испытывающий взгляд только и делает, что заставляет волноваться. Спрятаться бы от этих хитрых, довольных взглядов.

В кабинете словно дышать нечем, помещение прокуренное от и до. Нос из-за этого невольно морщится, да и в целом появляется желание открыть все окна настежь, чтобы пропустить в душное помещение хоть каплю свежего воздуха. Но вместо этого Элиас осматривается, а после садится за свое новое рабочее место. Что ж, кресло не самое удобное, но если сравнивать его все с теми же стульями и скамьями в Хогвартсе, то жаловаться особо не на что. А вот кофе оказывается терпимым, да и вообще он был спасательным кругом для Элиаса. Взбодриться хотя бы немного, ему не помешает.

- спасибо, - благодарит тихо, двигая к себе кружку с горячим напитком ближе.

Любопытные глаза бегают по кабинету: по документам, окуркам и перьям.. Литтон не уверен, что хочет знать, как те здесь оказались. По стенам и другим столам, задерживаются на окне - свежего воздуха тут катастрофически не хватает. Сразу видно, что в этом кабинете все чуть ли не мимоходом, отсюда и куча не отработанных документов, полные пепельницы. Заниматься этим особо некогда, если брать в расчёт слова Гидеона, что вызывают в любое время дня и ночи. Для стажёра это все выглядит жутко, слишком быстро. И хоть Элиас всегда умел быстро адаптироваться к новым условиям жизни, матаясь то в хогвартс, то обратно в приют, к такой спешке ему придётся привыкать дольше обычного.

- маглорожденный, сирота, - прочищает горло, начиная говорить чуть громче, возвращая взгляд на наставника. Тот закурил уже новую сигарету. - но думаю, вы это и без меня знаете из моего личного дела.

Рассказывать о себе Элиас не любил, даже когда понимал, что это необходимо. Точнее столько не любил рассказывать о семье, сколько о своём происхождении, родных родителях, жизни в приюте. Это не то, о чем стоит разбрасываться, особенно в присутствии чистокровных волшебников. И хоть мистер Пруэтт не давал поводов, чтобы думать, что он относится к маглорожденным с пренебрежением и прочим, рассказывать такие тонкости своей жизни Элиас не спешил.

- живу достаточно близко, минут двадцать своим ходом, но я не плохо транссгрессирую, так что.. вредных привычек не имею, крови не боюсь. Однако мёртвых никогда не видел, так что не могу отвечать за свою реакцию на них. Если честно, то до панических атак боюсь только дантистов и некоторых других магловских врачей, но это не имеет ничего общего с предстоящей работой, - говорит, смотря в свою кружку с кофе и неторопливо отпивая ее содержимое следом.

Заметно, что нервничает, - не удивительно, на него так смотрят, словно не то сожрать хотят, не то куда-то в душу залезть, кости облизать. Голос у Элиаса совсем немного дрожит, а вот тело чувствует себя уверенно - ровная спина, в пальцах, что крепко держат кружку, тоже нет намёка на дрожь. Только взгляд и тихий голос выдают парня с головой.

- умею, посещал дуэльный клуб во время обучения в хогвартсе, с начала четвёртого курса. Но, опять же, это тоже есть в моем личном деле, это все проверялось еще на отборе, - ладони прижимаются ближе к горячей керамике, - почему вы решили стать аврором?

Наконец очередь Элиаса смотреть внимательно на своего наставника. Признаться, что у того еще спрашивать Литтон понятия не имел. Нравится ли ему работа? Что ж, есть у Элиаса сомнения, что не совсем - работаешь двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, а платят так себе. К тому же, работа не простая что с физической, что с психологической стороны - выгорание рано или поздно будет обеспечено. Спрашивать про семью с фотографий на столе, тоже моветон. Хорошо ли платят? На это ответ он получил еще из речи Гидеона. Про какие-нибудь запоминающийся задания? Это можно, конечно, но про чужую мотивацию послушать интересней. Сравнить как быстро выбили все радужные представления о этой работе у наставника и примерно понять, когда и сам Элиас разочаруется.

Бровь выгибается, когда мистер Пруэтт что-то говорит о том, что магловские приюты гиблое местечко. У самого Литтона подкрадываются сомнения, что старший действительно знает что это, но решает не копать эту тему. Христианский приют не был так плох, как можно себе представить и, в целом, там не так паршиво. Паршиво везде, где ты отличаешься от остальных. И Элиасу повезло при рождении вытянул длинную соломинку - для него было паршиво и в приюте, и, временами, в Хогвартсе. Везде свой среди чужих и чужой среди своих, как никрути. Да и паршивость места скорее всегда зависит от людей: умеют ли они принимать "других" и в целом вести себя по-человечески. В остальном, все места обыкновенные, просто где-то хреновых людей попадается больше.

- я не поддерживаю бессмысленное насилие, как и стереотипное мышление с предрассудками, - ставит тихо кружку на поверхность стола. - но без драк не обошлось.. и не только со слизеринцами. Нарушал, но не часто, старостой не был. И не планировал. Любимый предмет был не ЗОТИ, как можно подумать, а травология. Ботаника мне и в магловских школах симпатизировала, так что.

Элиас лениво жмет плечами, смотря на своего наставника. Отвечать на чужие вопросы было проще, чем придумывать самому, что говорить. Когда о себе нужно что-то рассказать, Литтон всегда спотыкается о вопрос: что можно рассказывать, а что нет. Вопросы же Гидеона упрощали весь процесс: нет страха сказать что-то, что говорить не стоило. Без лишней воды, сухо и по делу. Да, Элиас будет под крылом Пруэтта ближайший год, но это не значит, что всю правду матку нужно вываливать в самом начале. Особенно, когда еще не понятно, как тот относится к таким, как Литтон.

- Живу один, на еду должно хватать, - хмыкает, потому что на самом деле сомневается, что денег действительно будет на все хватать. - почерк? Да, по крайней мере никто до этого на мой почерк не жаловался.

Транжирой Элиас точно не был, что в детстве, что особенно сейчас, те небольшие гроши, что у него есть, он старался откладывать по возможности. Стажёры почти нихрена не получают, зато даже обыкновенная комната, - не квартира, - которая на самом деле чердак с протекающей крышей - стоит как целый слиток золота. А спать где-то надо, как и жить, так что все основные средства, которыми Элиас обладает - уходят в обшарпанную комнатушку, где из удобств только кровать, что старше его самого.

Гидеона Элиас слушает с неким интересом, но пониманием. Он, конечно, понапрасну бить морды не любит, как уже и озвучил чуть ранее. Но сам скорее пошел сюда из-за какого-то чувства справедливости и чего-то еще. Конечно, странный выбор для парня, который и себя время от времени защитить не в силах, позволяя и высказываться нечестно в свой адрес, и еще чего, но аврор это не о себе, это об остальных. Литтон вполне готов жертвовать собой ради чужого благополучия, такового все равно не имеется.

- я не пью, - мягко напоминает, когда мистер Пруэтт говорит о баре, - но от содовой не откажусь.

Понимает, что это было не предложение. Это был факт, перед которым старший просто поставил Элиаса. Сказал идут в бар - значит идут. Не обязательно же действительно пить пиво, верно? Впрочем, у старшего все равно не получится заставить сделать и глотка - Элиасу пиво противно даже пахнет.

- принципиальность, без нее везде люди бы не долго держались. И не в том плане, что раз начал, то доделывай, а в более широком смысле, - пустая кружка аккуратно ставится на край стола. - ваша не любимая часть работы, если не учитывать бумаги: отчёты, рапорты и прочее? А еще я бы с удовольствием послушал о вашем первом задании.

Кофе не особо помог. Просто не смог законтрить все, что ждало Элиаса после беседы в кабинете.

Понимание для чего все эти допросы и тренировки у Элиаса было, все же старшему нужно увидеть лично с чем ему предстоит работать ближайший год, понять где нужно во время стажировки сделать упор и прочая-прочая ерунда. Но это рациональная сторона понимала, та самая, которая готовилась к этому долгие годы. Но сейчас в Литтоне есть недосып, который был категорически не согласен со всем происходящим. Он был готов потерпеть пятнадцать кругов, разминку, даже продемонстрировать свои успехи в заклятиях на манекенах. Но не выспывшийся мозг услужливо забыл, что мистер Пруэтт манекены не признает. Отсюда выход на задания с первого дня, отсюда же и спарринг. И вот после этого Элиас окончательно заканчивается, а недосып берет свое.

На обеде, - видимо Гидеон из тех людей у кого работа работой, но обед по расписанию, - Литтон хотел одного - закрыть тяжёлые веки и поспать в стол хотя бы полчасика. Звучало почти блаженной, но недостижимой мечтой, ведь дальше ждало знакомство с документами. Это расстраивало, так ко всему прочему и кусок в горло не лез. Голодным Литтон, на удивление, не был. Так что поковырялся, съел все что влезло и удрученно пошел знакомиться с документами.

Как таковой неприязни к бумажной волоките у Элиаса не было никогда. В заполнении бумажек, в их распределении по папкам для хранения он находил что-то...успокаивающе. эта та работа, что позволяла ему отключить свою голову от непрошенных мыслей и сосредоточиться на чем-той другом. И, честно, в любой другой день Литтон бы с интересом слушал Гидеона о том, как заполнять всю эту огромную кучу бумаг, которую тот накопил за какое-то не понятное количество времени. Может даже с удовольствием бы сел и попытался сделать что-то сегодня - все лучше, чем говорить. Но проблема, что существует с Элиасом с ночи никуда не девается, даже очередная кружка кофе, которую он себе делает по возвращению в кабинет, не особо помогает. И хоть Элиас искренне старался слушать внимательно и запоминать все, что ему говорил Пруэтт - есть риск, что завтра он и половины он не вспомнит. Сейчас он может и не понимает, но парочку раз отключался от диалога, вроде слушал, а попросишь повторить - не скажет ничего.

За всем этим и забывается тот факт, что они идут после рабочего времени в бар. Элиас про себя мысленно стонет, поднимая голову к потолку с не озвученным в слух вопросом: ну почему все это именного сегодня, боже? Но повинуется, идёт с Гидеоном в бар. И если до этого Элиас не сказал бы, что вёл себя весьма закрыто, - сдержанно да, но точно не закрыто, - то в более неформальной обстановке он действительно уходит куда-то больше в себя.

Ну во-первых, он в жизни не ходил ни с кем в бар, - посещение "трех метел" в Хогсмиде во время учёбы с однокурссниками не считается. Во-вторых, даже если в первом пункте Элиас солгал самому себе, то он точно никогда не был в баре с человеком, с которым познакомился только этим утром, так еще и наставником, старшим по званию. От этого действительно становится ужасно некомфортно, потому что ситуация ощущалась не совсем правильной, не такой, как в том же кабинете или тренировочном зале.

Приносят эль, который Литтон вообще-то не просил. Ему казалось, что он достаточно прямо сказал, что не пьёт. От чужого напора попробовать хотя бы чуть-чуть, дискомфорт только сильнее тиски сжимает. Отказать кажется грубым, а пить, даже пробовать напиток Элиас не хочет, даже не смотря на то, что эль-то клубничный. Берет свою содовую, с каким-то сомнением смотрит на бокал с элем. На чужое "помню, что не пьешь" хочется сказать, что-то из разряда: ну и нахрена зачем тогда заказали, если помните. Но Литтон тактично молчит и так же тактично игнорирует предложение старшего, так и не притронувшись к стакану. Клубника действительно ничуть не подсластила ситуацию, желания пробовать как-то не прибавилось.

- если честно, то я сегодня буду спать словно убитый, - отвечает тихо на чужой поток нескончаемой речи. - может и живой, но себя больше не ощущаю.

Не врёт. Юноша не просто устал, а откровенно заебался. Организм точно словил перегрузку и теперь стоит беспокоится о том, что завтра Литтон проспит все, что только можно. Элиас обводит с интересом помещение, только сейчас обращая внимание на то, что ожидание с реальностью у него не совпали. До этого как-то все мысли крутилась вокруг усталости, потом вокруг нежеланного эля. В этом месте даже приятно находится, не так удручающе, как он представлял по пути сюда.

И хоть Пруэтт старался, заметно старался делать ситуацию более комфортной, для самого Литтона это только усугубляло ситуацию. Он вообще к такому не привык, так что понятия никакого не имеет как реагировать. В школе учителя как-то не особо звали студентов пропустить по стаканчику, знаете ли, а чувство субординации у Элиаса отвратительно зашкаливает. Всегда только на "вы", только вежливым тоном, не перебивать, не повышать голос. Это все вбивалось в его светлую голову в приюте годамм и ему невозможно перешагнуть эту черту, что-то противит, скребет и отказывается, даже тогда, когда это открыто разрешают сделать.

- я постараюсь, сэр, - в своих словах сам сомневается, ему пока сложно представить ситуацию в которой бы он смог назвать наставника хотя бы просто имени, не то что по сокращению. В той вселенной, где он его так назовёт, по личным ощущениям точно случится апокалипсис. Воспитание, что уж взять. - я все еще не особо голодный, но картошкой бы перебился. тут весьма.. уютно. Давно сюда ходите, так понимаю?

Этот вывод напросился еще когда наставник делал первый заказ, просто сейчас это уместно произнести вслух. Да и в целом, хоть как-то постараться поддержать разговор, а не сидеть просто угукать, да башкой кивать.

- спасибо, - кивает, как-то неловко ведя пальцем по стеклянной поверхности бутылки содовой. - поесть и правда стоит.

Улыбка больше похожа на натянутую, но правда - это не больше, чем обычная усталось. Все же не всем быть столь энергичными, как наставник, верно? Для баланса вселенной, иначе бы мир из-за такой спешки быстро бы сносился, как ступеньки в подъезде, где Литтон снимает себе комнату. Да и если быть честным, то Элиас привык больше быть слушателем - вечно тараторить у него тоже не получается. А вот слушать - запросто. Узнавать людей ближе, что им нравится, что нет, чем увлечены и чем горят - это действительно интересно, даже если по выражению лица парня этого и не скажешь. Знакомиться тоже любил, но он не такой открытый, как многие другие, так что чаще эта задачка со звёздочкой - будет успехом, если его не посчитают незаинтересованным в беседе человеком, не то что какое-то продолжительное общение.

- извините, с..Гидеон, - неловко кашлянул, отведя взгляд, когда с его рта в очередной раз чуть не слетает "сэр". - это просто привычка, все же ранее я не сидел в баре со старшими по званию и вообще. Так что это не стоит воспринимать на свой счёт. Раньше я здоровался каждый раз, когда видел учителей и воспитателей. Это куда более раздражительное действо, чем "сэр".

Неловко, очень неловко, но у Литтона получается искренне улыбнуться. Хотя сам он уверен, что выглядит как оправдывающийся котёнок, - ну, так-то оно так, конечно. Однако Пруэтту стоит знать, что ближайший месяц он точно убьёт на попытки избавить Элиаса от этой привычки. И это будет тяжело, мальчишка больше действует на автомате и чаще подобное за собой не наблюдает.

- три стейка? Боюсь, в меня столько никогда не влезет, - смеется тихо, но звонко, искренне, - действительно энергичный человек. Я уверен, что как только перейду порог своей комнаты, то сразу упаду на первую горизонтальную поверхность и усну. Но думаю, что эта хорошая черта, которой мне иногда не хватает.

Про то, что лично Элиасу даже некому будет особо поделиться первыми впечатлениями об этом дне - умалчивает. Даже не прикасаться к этим словам. С друзьями со школы не то чтобы поддерживает какую-то особо крепкую связь, а братья и сестры.. с ними он не виделся со своих семи. Да и опять же, он бы скорее послушал о чужих впечатлениях, кто как и где устроился, как им там. Это всегда было проще.

- после четвёртого курса особых увлечений у меня не было, я слишком серьёзно подошёл к обучению, чтобы оказаться сейчас тут, - берет картошку с общей тарелки, - но когда-то давно пел в церковном хоре. Еще занимался гербарием, у меня до кучи засушенных всяких листьев и цветов. Целая коллекция. Следить за живыми цветами особо времени не было, особенно в последнее время, так что особым садоводством не занимаюсь, однако иногда поковыряться в земле очень успокаивает. Ещё я всегда хотел научиться играть на каком-нибудь музыкальном инструменте, надеюсь выпадет такая возможность.

Картошка довольно быстро исчезает с тарелки, а вместе с ней и другие закуски. Аппетит приходит во время еды, так что стоит Гидеона поблагодарить, что он не особо послушал Литтона. Картошкой бы он не наелся, это факт.

- пытался еще попасть в школьную сборную по квиддичу, но почти всегда сидел в запасе. Игрок из меня был так себе, но с метлой я действительно хорошо дружу благодаря вечным тренировкам, - как-то тепло улыбается на собственные воспоминания, потому что тренироваться их заставляли в любую погоду и максимум ждали от всех, а не только от основных игроков. - в общем, особых увлечений нет, но учиться чему-то никогда не поздно. А что-что, а учиться у меня пока получается лучше всего. А у вас есть хобби?