Дуэльный клуб черных змей был вырезан прямо в подземельях под Лютным переулком, спрятан от глаз и запахов маггловского мира. Здесь не было зрителей случайных. Только хищники и ставочники. Густой дым, заклинания, пахнущие серой, и звук тел, падающих на камень. В воздухе висела магия — густая, липкая, как кровь на песке.

Уолден Макнейр был здесь не просто бойцом — он был почти что легендой. Винс, хозяин клуба, ставил на него больше, чем на всех остальных вместе взятых. Каждая победа Уолдена укрепляла репутацию клуба, а проигрыш… Уолден пока не проигрывал.

В тот вечер его вызвали последним, чтобы собрать максимум ставок. Против него вышел Эрик Дантен — молодой, дерзкий, уверенный в себе до безрассудства. Говорили, что он учился дуэлям в Южной Франции. Он вышел на арену с ухмылкой и манерой зверя, который думает, что победил до начала боя. Уолден же стоял спокойно, не меняясь в лице. Его черный плащ был старым, порой даже пропахшей пеплом, но он выглядел, как железный бастион в мире огня и яда.

Когда стартовали заклинания, зал взорвался. Эрик атаковал с яростью и точностью, но Макнейр словно читал его, как открытую книгу. Он уходил от заклятий — тихо, с достоинством, без лишних движений. Один удар — и Эрик отброшен к стене. Второй — и его щит рассыпался. Третий… это было зрелище. Уолден поднял палочку, и раздался звук, будто рушится каменный обелиск. Поток черной магии — вихрь ворон, вырвался из его руки. Это было не просто заклятие — это была мрачная поэзия разрушения. Эрика закрутило в воздухе, его мантия вспыхнула, а тело рухнуло в пыль.

Толпа ревела. Ставки хлопали в ладони. Винс обнимал проигравших букмекеров с видом человека, нашедшего золото в грязи. А Уолден просто стоял, мрачный и спокойный. Он не праздновал, он просто ждал конца.

Уолден не ушел после боя. Остался — в тени, где любил курить и смотреть на арену сверху. Он остался ради Табиты.

Табита Хортон. Девушка с кожей цвета полированной бронзы, с короткими волосами и безжалостными глазами. Табита была дикой. Огонь, острие, змеиная ловкость — ее боялись здесь и мужчины, и женщины. Она всегда играла на грани, как в дуэли, так и в жизни. И Уолден любил ее за это. Или, может, узнавал в ней себя.

Она вышла на арену, как пантерa, плавно и уверенно. Ее противница под псевдонимом "Леди" в ледяной мантии, с заколотыми серебром волосами. Неизвестная, но мощная. И в воздухе сразу стало злее, холоднее.

Первый обмен был резкий: огонь Табиты против льда гостьи. Заклятия рассекали воздух. Табита танцевала между ударами, отвечала остро, точно. Бой был безжалостный, Таби наносила противнице удары точные и разрушительные. Она была поистине опасна — Уолден гордился ею. Но… что-то было не так. И вот — удар. Защитное заклинание Табиты случайно не выдержало. Заклятие попало ей в грудь, отбросив к стене. Толпа замерла. Но бой не закончился. "Леди" подошла, опустила палочку, и нанесла еще удар — болезненный, как бич. Второй. Третий.

Уолден вскочил. Он держался за перила, ему хотелось что-то сделать но правила клуба были строги: нельзя вмешиваться. Даже если кто-то умирал.

Глаза Уолдена налились кровью. Челюсть — сжата так, что скрипели зубы. Он не мог войти на арену, не мог нарушить круг. Все, что он мог — это смотреть, как его девушка, его воин, его дикая, гордая Табита падает в кровь и молчит. Не просит пощады, даже когда все кончено.

Противница победила, хоть и была изрядно побитой… Табита осталась на арене. Без сознания. Или без сил.

Макнейр не говорил ни слова. Он спустился в бойцовскую яму, прошел мимо Винса, не глядя на него. Его кожаный плащ касалась пыльного пола, как саван. Он поднял Табиту на руки, и когда вынес ее прочь, толпа расступалась перед ним, все что-то шептали.
— Где здесь колдомедики, вы что все ослепли?! — рыкнул он, и его голос прогремел громом на всю арену.

Подпись автора