Винсент переступил порог поместья, не постучав. Дверь сама распахнулась перед ним – то ли магия, то ли домовики уже знали, кого ждать. В ноздри ударил резкий запах антисептика, смешанный с горьковатым ароматом сушеных трав. Типичный запах семьи медиков. 

Он рассматривал холл с портретами предыдущих поколений семьи Дервент, что сейчас смотрел на него с пренебрежением, которое могли позволить себе только те, кому уже нечего терять. Как удобно, когда часть сознания и души запечатлены на холсте в багетной раме, ты можешь позволить себе все. Розье поймал себ на мысли, что когда-нибудь обязательно закажет свой портрет, чтобы хотя бы Толика его обрела такую свободу.

— Розье. 
Ричард Дервент вышел из кабинета, его пальцы нервно перебирали медицинский жетон Святого Мунго. Винсент отметил про себя: отец явно только что вернулся с дежурства. 
— Ваш сын, — начал Винсент без предисловий, — все еще в полном порядке. За ним присматривают. 

Рейна Дервент появилась на лестнице, ее безупречная мантия была слегка помята, словно она не спала всю ночь. Винсент поймал себя на мысли, что у Роузмари те же точные движения, та же манера чуть приподнимать подбородок, когда ситуация выходит из-под контроля.  Во всяком случае, именно такой он помнил хрупкую девушку с Рейвенкло со времен учебы в школе.

— Мы выполняли все ваши требования, — прошипела она. — Поставки зелий, фальсификация смертей... 
— Теперь нужна ваша дочь. — Винсент достал пергамент с кровавой печатью. — Ее отделение идеально подходит для... коррекции статистики. 
Он наблюдал, как Ричард сжимает кулаки, как у Рейны дрожит нижняя губа. Они знали, что это не предложение. Это приговор. Винсент вздохнул, он ненавидел все эти разговоры, неизбежно ведущие к тому результату, за которым он пришел. За годы работы в КлубеЧерных Змей и на Пожирателей Смерти ему уже порядком наскучили эти игры, итог которых ему был очевиден с самого начала.
— А если она откажется?
— Тогда следующего пациента в больнице святого Мунго будут лечить уже без нее, - Винсент медленно снял перчатки, бросив их на лакированный столик с фарфоровой вазой, цветы в которой выглядели куда более живо, чем все здесь присутствующие.
[u] — Я поговорю с дочерью, [/b]- вздохнул мистер Дервент, наливая себе стакан огневиски на два пальца и залпом осушая его.
— Нет, я сделаю это лично. Поверьте, я умею убеждать, - на губах появилась та самая аристократическая, годами вышколеная в поместье Розье улыбка, которая отдавала цинизмом и ложью, — Где я могу найти мисс Дервент? И давайте обойдемся без игры в прятки, мне не хотелось бы случайно найти чье-то грязное белье, - Розье вновь поймал на себе неодобрительные взгляды с портретов вокруг,но сопротивления неизбежному со стороны главы семьи не встретил, что радовало. Ему и правда не хотелось бы устраивать в столь тихом месте целое шоу.
— Она в оранжерее, — сквозь зубы выдавил Ричард. 

Тепло и влажность оранжереи обволокли Винсента, как одеяло. Между рядами редких растений мелькнул белый халат. Роузмари стояла спиной, ее руки – те самые тонкие пальцы лекаря, которые он помнил еще со школьной скамьи, когда она собирала мандрагору на уроках Травологии – перебирали пробирки с зельями. 

Винсент медленно прошелся вдоль стеллажей, отмечая про себя: беладонна, мандрагора, корень женьшеня – все для реанимационного отделения. Все, чтобы спасать жизни. Ирония ситуации заставила его губы искривиться в подобии улыбки. 

Он положил пергамент на стол, где лежали хирургические инструменты – такие же блестящие и острые, как ее взгляд, когда она наконец повернулась. 

— Леннокс продолжит получать помощь и поддержку лучших адвокатов, Визенгамот примет нужное решение, — сказал он, указывая на документ. — Если ты согласишься. 

Винсент видел, как ее глаза пробегают по пунктам: доступ к историям болезней, "корректировка" диагнозов, особые условия для определенных пациентов. Он видел момент, когда она понимает – это не просьба. Это сделка с дьяволом. 

— Первый пациент поступит завтра, — добавил он, когда молчание затянулось. — Укус василиска. Ты знаешь, что делать. 

Подпись автора

Винсент почувствовал, как влажный воздух оранжереи прилипает к коже, когда Роузмари резко повернулась к нему. Ее глаза - холодные, как хирургическая сталь - заставили его непроизвольно сжать пальцы. Он знал этот взгляд. Тот самый, что видел у пленных перед допросом. 

- Если откажешься... - его голос звучал ровно, но в горле стоял странный ком. Он ненавидел эти визиты. Ненавидел быть посыльным чужих угроз. Он ненавидел и самого себя в эти моменты, слишком явственно ощущая ихрасплатой, за собственную глупость.
- ...Твой брат к утру получит пожизненный срок. Не за поставку зелий. За убийство двух магловских детей.

Ложь вышла такой гладкой, что даже он сам почти поверил. Как когда-то поверил в то, что у него нет других шансов выжить, если не примет метку Пожирателей Смерти. Пожалуй, он был когда-то предан их принципам, но по злосчастной иронии - лишь в детстве. Тогда, когда всем полагалось учиться лазать по деревьям и познавать мир, его учили ненавидеть грязнокровок и показывали «альтернативную» магию. Будучи подростком Винсент был бы горд получить приглашение стать Пожирателем, но едва он закончил школу, как осознал, насколько слеп он был. И именно тогда сам попался в ловушку, став одним из них. Спустя долгие годы ему удалось отстраниться, весьма условно, лишь настолько, насколько это вообще было возможно в разгар войны, но порой он получал такого рода поручения в том числе. Он их ненавидел и презирал сам себя в эти моменты.
Розье не чужд был эгоизм, хладнокровие, хитрость, но на благо своих личных целей, а не в угоду другим, чье видение мира он давно не разделял.

Где-то за стеклянной стеной упал цветочный горшок - должно быть, домовик слишком торопился доложить хозяевам.  Винс даже не обернулся - от того что мистер Дервент услышит пару деталей хуже уже не станет.

Он сделал шаг вперед, нарушая границы личного пространства девушки и облокотился о стол, где лежал длинный договор, испещренный фиолетовыми искрящимися чернилами.

- Ты не спрашиваешь главного, - он постучал пальцем по пергаменту, активируя скрытый пункт. Зеленые чернила проступили на поверхности: "Пункт 7. Полная неприкосновенность семьи Дервентов после войны."

За дверью послышались тяжелые мужские шаги. Ричард, без сомнения. 

- Мне нужен ответ до полуночи, - Винсент отступил на шаг назад, его рука непроизвольно потянулась к внутреннему карману, где лежал конверт с доказательствами невиновности Леннокса. Страховка на случай, если кто-то передумает или примет не верное решение. 

Он видел, как за показной бравадой девушки скрывался надлом, в едва дрожащих пальцах, в сбивчивом дыхании, в глазах, полных отчаяния и опущенных плечах под грузом непомерной ответственности. Ему было даже жаль девушку, возможно даже настолько, чтобы..

- Я буду ждать тебя в дуэльном клубе, вот визитка, - он вытащил из внутреннего кармана куртки маленькую черную карточку с изображение сплетенных змей и адресом на обороте. Положив ее на стол, Винсент еще раз окинул взглядом девушку.

- Впрочем, если ты не придешь - это тоже ответ.

Дверь захлопнулась, оставив ее наедине с выбором, которого на самом деле не было. А в кармане шелестели документы, которые могли спасти одного Дервента... или предать другого. Впрочем, сам того не ожидая, Винсент, как ему показалось, нашел альтернативный способ спасения души. Своей души.

***

Розье вернулся в клуб поздно, по пути пришлось заглянуть к нескольким друзьям и даже встретится с отцом, которого видел последний раз с полгода назад. Их напряженные отношения ни для кого не были секретом и, признаться, он был последним человеком, к кому Винсент бы обратился за помощью. Но в этой ситуации ему необходима была поддержка высшего круга Пожирателей.

- Так ты пришел меня о чем-то просить? В таком тоне? - старший Розье идёт в кожаном кресле своего кабинета, выдыхая дым о сигары в руке.
- Это не просьба. Это факт. Я меняю правила, потому что убежден, что так пользы для нашего дела в общем и Лорда в частности будет больше. Она полезнее там, где нет свидетелей, - Винсент держался гордо, стоя с выправкой дуэлянта по протоколу и руками, зажатыми в замок за спиной.
- Мы обсудим это на совете, сын. Иди, - мужчина махнул рукой, а у Винсента раздраженно дернулась щека.
- Не называй меня так, - типичное прощание,прежде чем он развернулся на каблуках и быстрым шагом направился к выходу из Розье-холла.

В кабинете главы Общества Любителей Магического Фехтования пахло виски и ладаном с едва уловимым металлическим привкусом. Отсюда только что вышел Лестрейндж, с которым необходимо было обсудить его потенциальную новую подчиненную. Вероятно, не знай он Винсента столько лет - ни за что бы не согласился на эту авантюру, но Розье умел быть убедительным.

Теперь он сидел в своем кресле, похожий на своего отца куда больше, чем сам бы того хотел и, закуривая очередную сигарету, буравил взглядом часы на стене.

Без двадцати минут полночь.

Подпись автора