Бар на окраине Каркиттского рынка встретил Гавейна волной удушливого тепла, пропитанного запахом перегоревшего виски, дешевого табака и чего-то металлического — крови или, может, ржавчины. Он скинул мокрый от дождя плащ на спинку стула, чувствуя, как усталость въедается в кости глубже ноябрьской сырости. Сегодняшний разговор с Элдриком висел на нем, как кандалы. Операция пока еще без название, безумный план внедрения к вампирам, подбор команды из тех, кому можно доверять настолько, чтобы рисковать их жизнями и, что уж, своей... 

Гавейн заказал пинту Эля и двойной огневиски, надеясь, что алкоголь хотя бы на время затмит тяжесть предстоящего. Первый глоток обжег горло, но не принес желанного забвения. Он снова и снова прокручивал в голове безумный план капитана, пытаясь осознать, что совсем скоро, ему придется попрощаться с привычной жизнью и будто бы умереть для всех. А было ли для кого?

Именно тогда в углу бара что-то грохнуло. 

Стол перевернулся с таким громом, что даже завсегдатаи, привыкшие к потасовкам, вздрогнули. Над обломками дерева, сжав кулаки, стояла девушка лет, может, двадцати, не больше. Растрепанные волосы, помятая одежда, сбитые костяшки пальцев. Но больше всего Гавейна поразили ее глаза — в них горела такая ярость, что казалось, будто она одна могла бы спалить весь этот проклятый бар дотла. 

Перед ней топорщились трое здоровяков, по-хамски смеющихся над сломанным столом и своим разлитым пивом. Самый крупный, с лицом, напоминающим помятый мешок, уже доставал нож. 

— Ты совсем охренела, стерва?! — его голос прозвучал хрипло, словно сквозь слой жира. 

Девушка не отступила ни на шаг. Ее губы сжались в тонкую белую полоску, но в глазах не было и тени страха. 
Гавейн вздохнул. Он слишком хорошо знал этот взгляд — отчаяние, перемалывающееся в бешенство. Сам не раз ловил его в зеркале.  Обычно после этого он просыпался в Мунго или на худой конец дома, под пристальным взглядом знакомого колдомедика, исправно присылаемого Элдриком.

Нож блеснул в тусклом свете. Посетители поспешно отползли к стенам, оставляя место для расправы. 
Гавейн встал. 
Здоровяк даже не успел понять, откуда взялся удар. Кружка с элем врезалась ему в переносицу с таким звоном, что у нескольких человек в баре заложило уши. 

— Эй, дружище, — голос Гавейна прозвучал спокойно, но в нем явственно читалось предупреждение, — Давай без ножей, а?

Ответом стал рык и неловкий выпад. Гавейн парировал почти машинально — удар в солнечное сплетение, подсечка, и здоровяк рухнул на пол, хватая ртом воздух. Его подельники замерли, оценивая ситуацию новыми глазами. 

— Уходите, — сказал Робардс спокойно, не повышая тон. Но мужчины явно были настроены решительно, не собираясь бросать товарища в столь неудобной ситуации.

- Окей, ладно, я понял, - Гавейн вздохнул и сделал пару шагов вперед, вставая между девчонкой и новыми знакомыми, - Тогда уходи ты. Это тебе не Хогвартс, - бросил он через плечо, в привычной манере пытаясь отвадить юную леди от лишних приключений на сегодняшний вечер.