Со смерти родителей прошло всего ничего, а Белль казалось, будто целая вечность. Слишком много всего навалилось на тех, кто остался от их некогда большой семьи. Слишком много навалилось на нее одну. Вдруг оказалось, что теперь она жена и хозяйка поместья. Пусть ее и готовили к этому с детства, но успевать одновременно все, на деле было куда сложнее, чем на уроках мадам Бланш. Особенно, когда помимо идиотского составления меню на неделю, в обязанности Белль вдруг неожиданно обрушился и семейный бизнес.

Забавно, но это здорово отвлекало от проблем.

Никто не напоминал Белль о ее бездумной попытке утопиться, но это и не было нужно. Она справлялась и без чужих напоминаний. Поэтому бросившись в семейные дела с головой, точно также как и в то пресловутое озеро, Изабель в первую очередь посчитала это личным наказанием. Работать так, чтобы не оставалось сил. Даже если это подразумевало перерыть всю библиотеку в поисках самых необычных рецептов. Или перебрать всю документацию о порохе за неделю, которую ее отец и дядюшка вообще-то копили годами. Вымуштровать эльфов на свой лад, поменять шелковые обои в кабинете на производстве, найти экспериментальные наработки отца и успеть оборудовать для них собственную лабораторию. Белль настолько хорошо отвлеклась от потери и проблем...

Что в итоге упустила самое главное. Под самым носом.

Дожидалась младшего она уже в крайне взвинченном состоянии. Стук от мыска ее туфли разносился эхом по холлу их поместья, выдавая неподдельное раздражение. Мерлин, да вся поза Изабель говорила о раздражении, начиная от скрещенных на груди рук и заканчивая склоненной набок головой. Отличное, Мордред всех раздери, начало Йоля. Именно тогда, когда им бы стоило сплотиться и провести обряды, правда всплыла наружу. Разговор с Каем вышел эмоциональным. Слишком, даже по меркам для них двоих. То, что он вытворил было за гранью понимания Белль. Как и то, что при этом он умудрился потянуть за собой их младшего, обладающего отвратительной привычкой молчать, подобно шпиону, и являться в дом через парадную дверь.

Когда в замке наконец послышался скрежет ключа - Изабель вся подобралась. Когда раздался скрежет двери - набрала в грудь побольше воздуха, готовая вот-вот разразиться гневной тирадой. Когда же перед ее разъяренным взором появился мелкий... Слов почему-то не нашлось. Белль лишь выдохнула, сквозь плотно сжатые зубы, оглядывая Фредерика так, словно видела впервые.

Впрочем, темное пятно запекшейся крови на его рубашке, было точно для нее в новинку.

- Не твоя... - медленно проговорила Белль, поджимая губы. Стук туфли по полу на мгновение стал резче, но почти сразу стих. Она вцепилась ногтями в собственные предплечья. Ведь боль отлично отрезвляла и не давала сорваться. - Знаю что? - язвительные нотки в голосе отлично резонировали с тихой яростью во взгляде и тут бы стоило продолжить, затянуть истеричную лекцию. Стоило сделать что угодно предсказуемое, но Белль осеклась. В голове мелькнула досадная мысль - а есть ли у нее право на эту истерику?

Молчали они как будто целую вечность. Изабель, не отводя взгляда от Рика, размышляла о том, где же она так прокололась. Мерзкий червячок вины кольнул изнутри. Эгоистично зациклилась на себе. Даже не подумала, что родителей потеряла не она одна. Ушла с головой в работу и рутину, лишь бы забыться. Совсем не думала о брате. Безответственно.

Ответ на пространные размышления оказался, однако, неприятным. Отдавал почти горечью на кончике языка.

- Зачем? - Белль наконец заговорила. - Я ожидала подобного от Кая. Это, мантикору ему за шиворот, вполне в его духе. Но ты? - она преодолела разделявшее их расстояние в пару шагов. Крепко ухватив младшего за плечо, Белль встряхнула его. Раздраженно и даже скорее обиженно. - Я разочарована, Фредерик, и я даю тебе шанс объясниться. Немедленно. - она прищурилась. - И в твоих интересах звучать убедительно, малолетний придурок.

Будто бы его объяснения могли хоть что-то изменить и уж тем более ее переубедить.

- Это нечестно, Рик! - Изабель резко отшатнулась от младшего, горестно скривив губы.

Слова Фредерика стали для Белль подобно пощечине. Хлесткой, звонкой и очень-очень болезненной. Она не ожидала, что он пойдет с таких козырей, потому что ей, банально, нечем было их крыть. Младший брат - тот самый, которому она словно еще вчера подтирала сопли - оказалось, что отрастил зубы. Нет. Клыки. Которые сейчас так лихо скалил на нее. Ее любимый мальчик, всегда скупой на слова и эмоции, сумел нанести ей очень сильный удар, когда Белль этого совсем не ждала… Но разве у него не было на то права? И разве он не был прав?

Смерть родителей и дяди стала для оставшихся Эйвери невосполнимой утратой. Все они проживали горе по-своему, но Белль оказалась самой эгоистичной из всех. Лишить себя жизни… Ей показалось это единственно верным решением и она, в тот момент, даже не задумалась о том, каково будет тем, кто остался. Изабель не думала ни о Кае, ни о Фредерике и уж тем более ни о тетушке Кассандре. Малодушный поступок, который не обернулся трагедией, лишь благодаря стараниям кузена. Малодушный поступок, поселивший в груди Белль бесконечное чувство вины. Поэтому придя в себя окончательно, она не могла не пытаться все исправить. Загладить липкое чувство собственной слабости любой ценой. Изабель пыталась везде успеть, за всем уследить и позаботиться о каждом. Однако, в своих стараниях Белль слишком усердствовала. С Риком уж точно.

Но когда хоть кто-то из Эйвери признавал свою вину вслух?

- Я не могу быть в этом доме мамочкой… - на этом слове голос Изабель предательски дрогнул, но лишь на доли секунд. Она не позволила себе слабость и, упрямо вскинув подбородок, резко продолжила: -…как минимум, потому что не собираюсь терпеть твои выходки, как это делала она!

Эйвери не признавали вину вслух. Они наносили удары в ответ и Белль не была исключением.

- Ты не хуже меня знаешь, что наша свадьба с Каем была необходимостью, Фредерик. Или это не ты стоял рядом со мной на оглашении завещания? Может ты предпочел бы потерять наше наследие? Отдать его в руки других, когда именно из-за этого идиотского пороха и погибли наши родители? - ее голос уже почти звенел от злости, эхом разносясь по роскошному холлу их поместья. - И я так понимаю, что вы с моим мужем очень спешите отправиться вслед за ними.

Белль бросила взгляд вслед за жестом брата и, не сдержавшись, всплеснула руками. Раздражение кипело внутри. Хотелось придушить младшего собственноручно и найти Кая, чтобы добить и его. Слишком много всего навалилось на плечи Изабель одновременно и она не знала, что с этим делать. Руины прежней жизни окончательно рухнули вместе с клеймом на руках двух самых дорогих ей мужчин, но Белль все еще отчаянно цеплялась за осколки. Будто что-то еще можно было изменить.

- Твой кузен жаждет мести, да и он никогда не отличался ни терпением, ни выдержкой. Но ты… - обняв себя за плечи, она с тяжелым вздохом посмотрела наверх. - Ты хочешь сказать, что пошел по этому же пути просто, чтобы Кай не был один? Правильно я тебя поняла, Фредерик? - язвительность в голосе Белль даже не пыталась скрыть. - Очень альтруистично и очень самостоятельно.

С губ Изабель слетел истеричный смешок. Она позволила себе на мгновение закрыть лицо ладонями, словно хотела стянуть с себя эту отвратительную вуаль усталости, которая навалилась резко и беспощадно. Когда Белль заговорила вновь, ее голос был полон тихой злости и разочарования.

- Знаешь, что самое забавное, Рик? - Изабель не смотрела на брата, а куда-то поверх его плеча. В ее тоне не было ничего «забавного». - Ни ты, ни Кай даже не задумались о том, что именно это и сгубило нашего отца и дядю. Членство в столь… замечательной организации. Но Мерлин с этим… - она хмыкнула. - Ни один из вас даже не задумался о том, что будет со мной и тетушкой. Что будет с домом, с нашими делами. Вы вдвоем бросили все это на меня и теперь, будто мало, добавили еще и страх за ваши бездумные задницы. - Белль нарочито потрепала младшего за плечо. - Если ты хочешь, чтобы я примирилась - научись принимать действительно самостоятельные и взрослые решения. - она хлопнула в ладоши и кивнула появившемуся домовику. - А теперь будь добр, приведи себя в порядок. Я не хочу продолжать диалог, а мы его продолжим, когда ты весь вымазан в чьей-то крови.

В голосе Изабель были насмешливые и повелительные нотки, но младший довел ее, а ругаться со вкусом в их семье умели все.