Обычно светские вечера для чистокровных волшебников практически ничем не отличались.

Перед выходом домовые эльфы до блеска начищали туфли, чистили парадный костюм и даже помогали уложить волосы. Маленький рост для слуг не помеха, магия текла у них в крови и подчинялась малейшему порыву.

Он собирался нарочито медленно, ощущая, как тело будто налилось свинцом. Смотрел на свое отражение в зеркале и видел незрелого юнца, коим и являлся для большинства взрослых и авторитетных людей. А ведь он совсем недавно стал совершеннолетним, но полноценным себя почему-то все равно не ощущал. Из отражения на него взирал неуверенный мальчишка с глазами темными, тусклыми... чересчур тоскливыми. С таким лицом на похороны нужно собираться, а не идти на помолвку любимой кузины разве нет?

Регулус попробовал улыбнуться, подчинил лицо собственной воле, и стал чуть более доброжелательным, чуть менее угрюмым. Но мрачность из взгляда прогнать не смог. Да и не пытался. Блэки жизнерадостностью особо не отличались. Мрак им больше к лицу.

Он спустился вниз, подавляя желание запереться в комнате. Вечер уже начался, Регулус бесстыдно задерживался (а ведь ему буквально стоило только спуститься на пару этажей по лестнице), но не испытывал по этому поводу угрызений совести. Матушка будет крайне раздражена его медлительностью, но покажет это лишь холодом в глазах и чуть дернувшимся уголком темно окрашенных губ. Остальным это будет безразлично. Все-таки звездой вечера он не являлся.

Мадам Блэк ожидаемо подходит ближе, взгляд пронзил его скрытым упреком, но Регулус выдержал его и прилежно улыбнулся, сохраняя все необходимые приличия.

- Прошу прощения, матушка. Я зачитался и не заметил, как пролетело время.

- Извинения нужно приносить отнюдь не мне, - и все же парень уловил в ее тоне обещание скорой выволочки. Впрочем, ничего нового. Но с наказаниями Темного лорда это все равно не сравнится.

Вальбурга протянула руку в черной ажурной перчатке и поправила темные пряди его волос, убирая с глаз.

- Понять не могу, в кого у тебя такие непослушные волосы, - недовольно процедила она и добавила. - Поприветствуй свою кузину, Регулус, и не забудь о гостях. Ты наследник, тебе нужно наладить отношения со многими из них. Книжки тебе в этом не помогут.

Регулус сжал губы в тонкую полоску, положил ладонь в районе сердца и мягко проговорил:

- Разумеется, матушка. Вы, как всегда, очень мудры.

В более юном возрасте упреки матери воспринимались, как конец света. Сразу становилось трудно дышать, дрожали руки, а сердце колотилось так, словно хочет пробить грудную клетку. Сириус воспринимал происходящее, как личное оскорбление, а подчинение - как проигрыш. Воевал с материю так, словно от этого зависела его жизнь. А в итоге не выдержал давления и сбежал, бросив все.

Регулус не стремился быть наследником, но брат вынудил его.

А теперь ему приходилось строить из себя прилежного достойного наследника. Даже если боль раздирала его изнутри.

Он не может игнорировать присутствие матери, а потому направляется в сторону тех, кому посвящено сей торжество.

Помолвка двух влиятельных родов - всегда громкое, обсуждаемое событие. Окружающие улыбаются, смотрят внимательно, общаются и заводят полезные знакомства. У Регулуса же голова гудит, а сердце сдавливает так, что трудно дышать.

Нарцисса будто почувствовала его взгляд, обернулась, и ему словно ведро воды опрокинули на голову, вызывая дрожь в теле. Яркая, ослепительная, словно полуденное солнце. Слишком светлая для Блэков. Его улыбка надломилась, застыв, но Регулус сумел взять себя в руки и поприветствовать девушку:

- Ты невероятно прекрасна, Нарцисса, - проговорил он мягко и нежно поцеловал тыльную сторону ее ладони.