Команда Элдрика Вейнрайта состояла из самых спорных авроров во всем департаменте обеспечения магического правопорядка, все они были, в своем роде, отщепенцами, которых недолюбливало начальство, в которых сомневались, но они раз за разом доказывали свою эффективность. Гавейн был одним из тех, кто плевал на правила и порядок, ему важен был только результат. Нельзя сказать, что он отличался каким-то невероятным талантом, за исключением, быть может, только невероятной способности нырять в омут с головой, погружаясь в каждое новое дело с беззаветным энтузиазмом. Легко бежать вперед, когда не на кого оглядываться позади.

Гавейн был из тех, кто смеялся в лицо опасности, поскольку не имел больших привязанностей. Да, родители еще были живы, сестра, но с ними Робардс никогда не бы особенно близок. Он был из тех, кто живет сам по себе, ведомый только своими понятиями о чести и достоинстве, о том, что действительно важно и правильно в этой жизни. Зачастую его ощущение мира шло в полный разрез с общепринятыми нормами, да что там, как правило его не считали правым среди служителей правопорядка, а для тех, кто был по другую сторону аврор стал опасной тенью. Чужой среди своих, свой среди чужих - это писали, как про него.
Пожалуй, единственной семьей, которая его хоть сколько то понимала стала его команда. Между ними не было каких-то излишне теплых чувств или доверия, но за годы совместной работы они стали неким симбиозом, действующим в одном направлении, дополняющие друг друга винтики системы.

Подготовка к операции "Клык" занимала у команды все время. Они работали практически без выходных, собирая информацию, репетируя легенды, вылавливая по крупицам связи, которые могут быть полезны в дальнейшем. И все это под соусом благородной борьбы на благо общества.
Благородства в их предстоящем деле было настолько мало, насколько вообще могло бы быть в разработках аврората. Тем не менее, каждый выкладывался на полную. Особенно Гавейн. Уже неделю он провел выслеживая одного неприятного кровопийцу, который должен был доставить запрещенный артефакт в вампирское логово. Артефакт был делом второстепенным, а вот отслеживание маршрута и выяснение цепочек доставки были куда важнее.

Вот только бледному пареньку удалось сбежать аккурат из-под носа Гавейна, когда он уже был готов парализовать свою уже слегка поджаренную добычу. Как этот юркий вампир улизнул оставалось для Робардса загадкой, но на его счастье, в скором времени, уже не юноша, но парень засветился в одном баре на окраине Лютного переулка.

Едва Гавейн получил информацию, как тут же трансгрессировал на улочку неподалеку. Он был в гражданском: клетчатая рубашка нараспашку, джинсы, грязные ботинки, шляпа типа ковбойской с небольшими полями, растрепанные волосы и недельная щетина. Его скорее можно было бы принять за завсегдатая баров, нежели за служителя порядка. Вызывать подкрепление означало бы навести шорох и признать собственную несостоятельность, а потому Робардс направился в бар самостоятельно. Походка чуть шаталась, хмурый потупленный взгляд, ему бы в пору пропустить пару стаканов для поднятия боевого духа.

Он толкнул плечом дверь и прошел в темное помещение, полное людей и не только. Было шумно, никто не обратил внимания на очередного посетителя пятничным вечером. Гавейн присел за последний свободный стол в дальнем углу и, сложив ноги на соседний стул, надвинул шляпу ниже.
- Двойной огневиски, парень, - он кинул монету на поднос проходящего мимо юнца и принялся осматривать бар. Здесь было полно волшебников, явно не жаждущих большого внимания, в противоположном конце вяло и не попадая в ноты драл горло некто, явно называющий себя музыкантом, за стойкой сидело несколько гоблинов, а бокалы протирал кто-то настолько огромный, что даже винная тара казалась обычной стопкой.
Гавейн чуть было не присвистнул, но удержался. Едва напиток оказался на его столе, ка кон сделал резкий глоток нисколько не поморщившись, и ловко подцепил официанта за рукав.
- Дам три галлеона, если покажешь в какую сторону пошел бледный парняга около часа назад, - расчет был верен как всегда, порой Робардсу казалось, что у всей продажной сферы обслуживания такса стандартная. Официант вытер руку о фартук, спрятал в карман обещанные монеты и кивнул на лестницу, в северной части зала за сценой. Он показал на пальцах цифру три и поспешил удалиться до того, как вместо галлеонов получит, что покрепче.

Гавейн еще глотком допил огневиски, прикидывая стоит ли ему ожидать наверху засаду из трех друзей своего приятеля, или же искать комнату номер три, а затем, придерживая шляпу ниже, направился в указанную сторону, все еще пошатывающейся походкой.
- Хэ-эй, ты куда? - пробасил полувеликан, что еще минуту назад стоял за стойкой, а теперь преграждал путь аврору.
- Хозяин, отлить бы надо, - Гавейн заправски выпустил изо рта воздух, полный проспиртованных паров и хмельно улыбнулся, - Пардоньте, - взгляд мутный, куда-то сквозь, в стену, где радостно прихрюкивая скакал кабан на фоне темного, но живописного пейзажа.
- Тебе левее и смотри, попади в цель, а то убирать сам будешь, - бармен говорил с пренебрежением, как человек, явно насмотревшийся на таких пьяниц. Гавейнд кивнул и направился в указанную сторону. Массивная дверь с потертой надписью "WC" легко поддалась и, крутанув завертку, аврор прислонился глазом к щели замочной скважины. Минута, две, наконец, бармен вернулся за стойку, вновь поглощенный протиранием стаканов и разливом пенного. Тогда Робардс чуть приоткрыл дверь и, убедившись, что поблизости никто не обратит на него внимания, прошмыгнул к лестнице.

Ступени на удивление не скрипели, а вот коридор второго этажа оставлял желать лучшего. Он заглянул в щель двери комнаты номер один, но там было пусто. В комнате номер два живее всех живых двое молодых людей были заняты делом, наблюдать за которым сегодня в планы совершенно не входило, а вот в комнате номер три замочная скважина была наглухо закрыта. Других комнат на этаже не было вообще, а потому Гавейн достал палочку и, проверив дверь на охранные заклинания, коих не обнаружилось, с легкостью открыл ее, заходя внутрь.
- Петрификус Тоталус! - парализующий луч, наконец, был отправлен точно в вампира, который сидел на стуле около окна. А в самого Гавейна полетели голубые искры с другой стороны комнаты.
- Глациус!
Гавейн почти увернулся, но почувствовал как плечо обожгло ледяным холодом, а палочка вылетела из рук, закатываясь под кровать.
- Сукин ты сын, - прорычал он, используя эффект неожиданности и накидываясь с кулаком на волшебника, что уже был слишком близко на его беду.
А вот третьего героя комнаты номер три Гавейн не заметил сразу, хотя казалось бы такие кадры стоит замечать в первую очередь. В тени тяжелой шторы стояла совсем юная девушка.