наводим марафет

постописцы
активисты
tempus magicae
магическая британия
март-май 1981 г.// nc-21

Tempus Magicae

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Tempus Magicae » в тридевятом царстве » я не договорила » [1962] Der Anfang der Geschichte


[1962] Der Anfang der Geschichte

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Der Anfang der Geschichte
https://upforme.ru/uploads/001c/64/37/226/691387.gif https://upforme.ru/uploads/001c/64/37/226/772435.gif
1962 | Австрия, Вена
ИнгридВольф


А все так красиво начиналось

[icon]https://64.media.tumblr.com/5d1ee3fc4e87fe0f2af2a7fa2f0723a7/71e26b70f40392fb-06/s540x810/8c1caea2771ebb88aea1187a260de07fb171e5b4.gifv[/icon][info]<div class='lz_wrap'><div class='ank'><a href="ссылка">вольфганг рихтер, 19</a></div><div class='lz_desc'>еще не эмоциональный импотент</div></div>[/info]

+2

2

вена в тот вечер была похожа на шкатулку с драгоценностями, оставленную открытой слишком надолго. теплый воздух дрожал от музыки, смеха и магии, от заклинаний, небрежно вплетенных в хруст люстр и шелест занавесей. старинный особняк ... чье-то имя или чья-то фамилия... слишком длинная, чтобы ее запоминать, утопал в свечах и дыме. здесь не спрашивали, кто ты и откуда. достаточно было быть своим. достаточно... быть красивым, молодым и опасным ровно настолько, чтобы не бояться этого мира.

ингрид пришла туда с маркусом. он был удобным. легким. солнечным. он смеялся так, будто никогда не задумывался о цене своих слов и играл также ...свободно, щедро, без попытки впечатлить. его пальцы скользили по клавишам рояля...старого, черного, с потертым лаком, будто он принадлежал дому всегда. соната сменялась сонатой и гости ... маги, аристократы, наследники древних фамилий ... пили, спорили, целовались в углах, курили травы, о которых не писали ни в одном учебнике. ингрид лежала на крышке рояля, вытянувшись во всю длину и запрокинув голову. платье сползло с плеча, обнажая ключицу, а ее фарфоровая кожа пахла табаком и чем-то горько-сладким. сигарета тлела между пальцев, а пепел падал прямо на пол. не важно. эльфы потом уберут. не сейчас. дым лениво поднимался вверх, смешиваясь с золотистым светом и ей казалось, что мир вращается вокруг нее медленно, как бокал с вином в чьей-то руке.

она чувствовала взгляды. всегда чувствовала. но один ... выделялся. вольфганг стоял чуть в стороне, у колонны, почти не двигаясь. высокий, темный, в строгом костюме, который смотрелся вызывающе среди богемного беспорядка. он не улыбался. не разговаривал. просто смотрел. не на толпу. не на маркуса. на нее. так, будто все остальные были лишь фоном, декорацией для этой сцены...

ингрид почувствовала это кожей ... медленно, как прикосновение, от которого не отдергивают руку. ее сердце пропустило удар не от страха, а от узнавания. она повернула голову, встретила взгляд, но не отвела своего. в этом не было кокетства. только честность. почти вызов. молодость позволяла не стыдиться таких вещей. она затянулась глубже, выдохнула дым в сторону потолка и чуть улыбнулась ... не губами, а глазами. будто говорила: да, я вижу тебя. и ты меня.

маркус играл, не замечая, как между ними натягивается что-то невидимое, плотное, как струна. музыка заполняла зал, но для ингрид она стала фоном. она чувствовала, как этот мужчина раздевает ее взглядом ... не грубо, не жадно, а внимательно, будто запоминал каждую линию... и это было… правильно. возбуждающе. спокойно. начинать разговор первой, было моветоном в приличном обществе для леди ее лет. как оказалось, в сознании ингрид чем-то более неприличным, нежели лежать на рояле посреди комнаты. впрочем, она лишь вытянула руку и не отрывая взгляда от мужчины с этими дикими кудрями, поймала другую девушку. наклонилась к одной из дам, чье имя забыла сразу же, как услышала. шепотом, лениво, будто делилась светской сплетней, волшебница произнесла всего одну фразу:

передайте тому господину у колонны… что он смотрит слишком пристально.

улыбка была мягкой. почти невинной. дама оглянулась, поймала взгляд вольфганга, замялась, но все же передала слова ... с той же легкой неловкостью, с какой разносят чужие признания. ингрид не переставала наблюдать, медленно выдыхая едкий дым и позволяя музыке маркуса накрыть себя. соната текла, как горячая кровь и где-то между аккордами, между взглядами, между этим первым, безмолвным диалогом, уже рождалась связь ... медленная, опасная, неизбежная.

они еще не знали, чем все закончится..но было достаточно просто знать:
он ее видит и она ... не против.

и в этот момент вена, с ее старинными фасадами, балконами, летними ночами, стала свидетелем начала истории, о которой не пишут в семейных хрониках. истории, сотканной из взглядов, дыма, музыки и той самой юной, бесстыдной сексуальности, которая бывает лишь раз. когда любовь еще не знает, во что ей предстоит превратиться.

[nick]ingrid hess[/nick][icon]https://i.postimg.cc/HkDnM4sj/50904b7f9ed83e8bffe7f365c17941a5.jpg[/icon][info]<div class='lz_wrap'><div class='ank'><a href="ссылка">ингрид хесс, 18</a></div><div class='lz_desc'> молода и прекрасна</div></div>[/info]

Отредактировано Ingrid Richter (14-12-2025 22:50:13)

+1

3

Не всегда политика творится в пределах душных залов и коридоров министерств. Обычно политика не творится в пышных залах конгрессов под взором общественности. Это всё — декорации. Красивая картинка. Отвод глаз для всё той же общественности, которая возомнила себя властью и думает, что в её силах творить судьбу держав. Но нет. Политики — хитрые твари. Скользкие. Они давно подмяли систему под себя, скармливая публике покорность и уважение, страх перед негодованием народа. А на деле… Всё просто. Старые законы, заложенные ещё на заре человечества, правят миром. Власть в руках сильнейших. Семьи, кланы, старые друзья и партнёры по бизнесу — вот, кто действительно творит историю. И договоры, да, те самые, что потом громко, в богатстве старинных кабинетов, под взором прессы зачитываются публично, пишутся в пропахших алкоголем и травами комнатах, под аккомпанемент плохо настроенного пианино и взглядом прекрасных дам, судьба которых — служить красивым дополнением для властных мужчин. Вольфганг Рихтер эти законы понимал, чтил и собирался играть по правилам мира. Он был человеком системы. Взрощенный многолетними традициями. Заточенный на процветание своей семьи и… Пока остальная богема Вены пила и развлекалась, молодой, но амбициозный Вольфганг работал. Заводил полезные связи. Потому что его амбиции простирались дальше границ Австрии и Германии. Он хотел быть не просто ещё одним Рихтером, который сделал блестящую дипломатическую карьеру. Он хотел большего. Перещеголять всех. И если ради этого надо нарядиться в костюм и встать в рядах элиты Австрии мрачной тучей, так тому и быть. Если не зацикливаться на устаревшем музыкальном репертуаре, так и вовсе сносно.

Он пришёл один. Без компании громких друзей. Без дочери посла под рукой. Без самого посла, который нагло пользовался стремлениями Вольфганга заполучить официальное место в делегации, а не в статусе личного помощника. Горд и одинок. У себя на уме. Слишком выбивающийся из общей массы. Рихтер знал, что он привлекает внимание. Он этого желал. И когда заполучил… О, он не опьянел. В меру любезный, в меру заинтересованный. Весьма сдержанный. Он изучал местную публику. Присматривался и прислушивался. Заинтересовывался, а потом отходил в сторону. Он работал. И даже соскальзывающие не в такт мелодии ноты не могли этому помешать. А вот фрейлейн на крышке рояля… Это было интересно. Вызывающе. И почти вульгарно в своей откровенности, но не это цепляло.

Его взгляд, тяжёлый и неспешный, скользил по линии её ноги, бедра, изогнутой шеи, открытой ключицы. Вольфганг не раздевал её похотью. Он проводил инвентаризацию. Оценивал. Силу. Уязвимость. Эффект, который она производила на комнату. Он видел, как другие мужчины поглядывали на неё, и это лишь укрепляло его интерес.

А затем они встретились взглядами. Без смущения и кокетливых улыбок. Ему бросали вызов. О, даже смели поучать, потому что иначе переданное замечание Вольфганг не воспринимал. Это… веселило? Ему вдруг стало интересно, как далеко может зайти их игра.

Вольфганг оттолкнулся от колонны. Вышел из тени. Прошагал залом и остановился в самом центре.

Маркус вздрогнул, мелодия споткнулась и замерла.

— Извини, — сказал Вольфганг голосом, низким и тихим, но перекрывающим гул зала. Он смотрел не на музыканта, а на его музу. — Помешал.

Затем медленно перевёл взгляд на её лицо. Так близко он видел теперь мельчайшие детали: бледные веснушки на переносице, расширенные зрачки, отражающие пламя свечей, едва уловимую дрожь ресниц. Вольфганг наклонился чуть ближе, нарушая границы приличий, вдыхая тот же горько-сладкий дым, что исходил от её кожи.

— Вы ошибаетесь, — произнёс он так, чтобы слышала только она. В его интонации не было ни извинения, ни игривости. Был констатирующий, почти педагогический тон. — Я смотрю ровно с той степенью пристальности, которой данный объект заслуживает. Не больше и не меньше.

Пауза. Молчание. Вольфганг выпрямился. Взгляд вновь скользнул к музыканту. Некрасиво уделять время только музе. Вольфганг это понимал.

— Кажется, нас не представили друг другу. Вольфганг Райнер Рихтер.

[icon]https://64.media.tumblr.com/5d1ee3fc4e87fe0f2af2a7fa2f0723a7/71e26b70f40392fb-06/s540x810/8c1caea2771ebb88aea1187a260de07fb171e5b4.gifv[/icon][info]<div class='lz_wrap'><div class='ank'><a href="ссылка">вольфганг рихтер, 19</a></div><div class='lz_desc'>еще не эмоциональный импотент</div></div>[/info]

Отредактировано Wolfgang Richter (01-01-2026 15:48:37)

+1


Вы здесь » Tempus Magicae » в тридевятом царстве » я не договорила » [1962] Der Anfang der Geschichte


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно